Квантовый Маг

Похоже его скверный моментами характер разглядела даже какая-то важная шишка, впрочем, мне, если честно, на это было как-то всё равно, хотя был минус в том, что я теперь не мог бомбить Авеллина своими вопросами насчёт магии, которые подчерпывал из самых базовых книг по магии (или, как её еще называли в этом мире «инвольталогия»). Как вы уже могли понять, я вполне быстро освоил чтение, благодаря чему большую часть дня проводил за книгами.

И так в одной книге я заметил довольно интересную мысль, которая вызвала во мне бурный интерес, а звучала она так: «инвольтоционные потоки, следуя одной малоизвестной теории, способны воздействовать на естественную регенерацию ускоряя ее; но это довольно умозрительная мысль, ведь для хоть какого-то эффекта требуется идеальный контроль над потоками, чего добиться в условиях современности — невозможно».

Эта строка сподвигла меня на то, чтобы взять нож и немного порезать палец. И какого же было моё удивление, когда мне довелось понять, что я являлся обладателем идеального контроля над магическими потоками (вполне возможно, что то было благодаря практике в медитациях, но если одни медитации могли бы столь сильно изменить чувствительность к магии, то эта теория не была бы теорией), ведь уже на следующий день раны вообще не было заметно. Но самым главным было то, что этот феномен противоречил самой сущности магов, ведь если ты колдовал — ты калечил себя, но воздерживаясь от ворожбы ты наоборот себя исцелялся! Удивительно...

Впрочем, если честно, то после отъезда Авеллина мало что изменилось.

Он и вправду нанял какую-то служанку (имя которой я запомнить так и не смог, то ли оно звучало как Ариэллафэирэнграгрлауэна, то ли Арифэллафэирэнгалаэн; но я не утруждал себя постоянно произносить этот кошмарный плод фантазии ее родителей и просто звал ее Фэлла, что, впрочем, учитывая выражение лица этой женщины, хотя на вид ей было около двадцати, не сильно ей прельщало). Сама Фэлла была то ли из человеческой расы, то ли из Эдницев (на что намекала ее зеленоватая кожа, но этой же мысли противоречили ее длинные каштановые волосы и совершенно человеческие темные глаза). Спрашивать ее об этом я не стал, припомнив, что Авеллин как-то говорил, будто расспрашивать напрямую о расе у собеседника как минимум неприлично. В лице этой особы были заметны некие аристократически-строгие черты, что совершенно не подходило для человека ее профессии, впрочем, в остальном она выглядела совершенно обычно по меркам девушек этого абсурдного мира.