Фуфель

Два особнячка под Фуфлянскую старину, две машины финостранные на площадке. Музычка гремит, и девки полуголые нимф изображают. Слепой при виде девок задергался:

- Тормозни, братан, дорогу спрошу.

Копченый обернулся, и хлесть по харе Слепого:

- Заткнись, придурок! Здесь тебе не пахнет.

Глухой, как раз, стекло опускал. Музыка влетела, оглушила: «У-у-улетай!»

Слепой трепыхнулся и Деревянного подтолкнул, а тот в это время развлекался: ногой детонатор с места на место перекатывал…, раздавил, и сдвоенный взрыв ахнул, как Фунгусский метеорит (Космический камень с неба.

— Прим. Авт.), простонал, заскрежетал тяжко, и снес к чертям собачьим особняки, финостранные машины, и бывшего Фигуранта Фугайло со всем его бардаком.

Вот так выполнили «Орлы» порученное дело. Правда, только наполовину: Фуборский спасся. Незадолго до того приспичило прогуляться по грибы (Вроде бы в них разбирается. — Прим. Авт.) Ослабленная деревьями взрывная волна только колыхнула волосенки на умной головенке: «Небо обрушилось, глядь… С чем рифмуется?.

..»

Наступила после взрыва страшная тишина, и пошел бывший большой человек Фуборский в мокрых штанах и без мысли в мозгах незнамо куда. Выбрел на полянку обгорелую, и от увиденного зашевелились остатки волос: груда развалин на месте домов, рваные обломки машин, запах горелого мяса. Двигаясь, как сомнамбула, он вошел снова в лес и увидел лежащего на боку Фигра.

Перевозбужденное сознание от нового потрясения отключилось. Фуборский коротко взвыл и рухнул поперек полосатой туши.

Вус получил должность и свободу

Умение биться лбом раз за разом

в одну и ту же стену отличает нас

от животных но, к сожалению, не делает людьми.

Рядом с природой

Бывшему школьному директору Вусу, которого два дня назад неизвестно с какой целью притащили в лагерь Фузанского, все осточертело. Привыкшего к порядку и дисциплине, его раздражали вольные нравы «обезьянника», куда его определили на жительство, и бесконечные завтрако-обедо-ужины со спиртным, слившиеся в один затянувшийся праздник.

За пределы лагеря не выпускали, ни о чем не спрашивали. Вус зубы истер скрипя:

-- Пить начать что ли?

Худшим из всего оказалась любовь знаменитой на всю страну певицы Ксюши Фанеровской (Та, круглозадая. — Прим. авт.). Она вдруг воспылала страстью к «провинциальному финтеллектуалу», как окрестила Ксюха бывшего директора средней общеобразовательной школы.