Фуфель

Открылась задняя дверца, и, перебравшись через колени «быка», выкарабкался Бузька, все еще держа пальцы «факом» - дразнил преследователей. Водила тронул к санчасти: телохранителям требовалась срочная медицинская помощь:

- Шеф, мы только носы припудрим… (Залихвастый «бычачий» юмор. — Прим. Авт.)

Бузик стоял перед толпой голопузых, голозадых людей и покачивался. В ушах еще гремели взрывы и выстрелы. Начальник охраны шептал что-то Фузанскому, но Вождь оттолкнул его:

- Сирота? — Бузька глянул на толстяка, подумал и кивнул.

- Бедная страна, где тысячи детей бредут по дорогам в поисках куска и приюта. — Лидер смахнул слезу. — Принесите что-нибудь: воды, фендвич, фиг-мак, фараоке ребенку включите, олухи. Как лидер Партии объявляю: мы берем мальчика под защиту. Он становится Сыном Партии. Ты хочешь быть Сыном Партии?

Бузька, только что откусивший от бутерброда с икрой, маслом и вареньем, кивнул, икнул, запил фепси-фолой и пукнул.

- И что нужно сказать? — пошутил Фузанский.

- Спасибо! — выговорил растерянно Бузька и угадал: все зашлись смехом, сразу признав в мальчишке «своего».

Гости ухаживали за ним наперебой. Праздник получал оттенок милосердия, и на глазах сисястых толстушек засверкала влага умиления, их мужья поплотнее прижали к себе тела сироток-артисток и живо растащили их по кабинкам - жалеть. Толстушек расхватали охранники и долго, с визгом и гиканьем, утешали в близрастущих кустах.

Бузик, обожравшийся вкусностей и опившийся сладостей, осовел и озирался, где бы спрятаться и покурить.

Возвращение Вуса

Людям свойственно размышлять ни о чем,

об этом же говорить и

приходить к никакому выводу.

Наблюдая жизнь

Расстроившись от неудачного похода к Побабычу, Косой первым делом решил заменить телевизор Хрустя на обычный, будучи совершенно уверен, что похитители Бузика, кто бы они ни были, быстро вычислят продажность, как доминирующую черту в характере крестника: «За копейку продаст отца родного, стервец».

Он замотал Фанфунг в скатерть, погрузил на тачку и отвез к себе.

Возвращаясь со своим телевизором, то же Фанфунгом, но без удивительных наворотов, заметил у ворот Хрустя незнакомый белый Фирожок и снующих между домом и машиной Вуса и постороннего парня. «Неужели обыск? — после всех треволнений у Косого даже волосы на голове зашевелились. — Нет. Кажется, заносят», - осторожничая, двинулся вперед.