Тень Сохатого

«Берег» не стал спорить, и в конце две тысячи второго года эта сумма была перечислена на счет Фонда.

– Какую роль во всем этом играл Антон Ласточкин? – спросил Турецкий.

Попов пожал плечами:

– Сейчас это трудно сказать. Но лично я уверен, что к «хищениям» акций он отношения не имел. – В кармане у журналиста запиликал телефон. – Простите, – сказал Попов, достал трубку и приложил ее к уху. – Слушаю… Да… Нет… Что?.. Ну, почему же, я готов… А попозже нельзя?.. Хорошо, я подъеду.

Журналист убрал телефон в карман, посмотрел на Турецкого и сказал извиняющимся голосом:

– Александр Борисович, простите, но мне нужно идти.

– Это настолько обязательно? – поднял брови Турецкий.

Попов вздохнул:

– Увы. Срочное дело. Я и сам не ожидал.

Журналист бросил на стол деньги за кофе, встал и протянул руку Турецкому:

– У меня есть ваш телефон. Постараюсь позвонить вам сегодня вечером. Еще раз простите за то, что отнял у вас время.

– Ничего, переживу.

Турецкий пожал журналисту руку, тот еще раз извинился и ушел.

Александр Борисович отхлебнул кофе и достал еще одну сигарету. Встреча с журналистом не принесла желаемых результатов. Впрочем, Турецкий понял, что ничего нового Попов сообщить ему не сможет. Стандартный набор фактов, который можно прочесть в любом журнале, не говоря уже о материалах дела Ласточкина, которые Александр Борисович успел просмотреть.

Еще раз ознакомившись с этими материалами сегодня утром, Турецкий пришел к выводу, что здесь налицо гражданско-правовой конфликт, подлежащий разрешению со стороны арбитражного суда.

Отсюда можно было сделать вывод, что дело против Ласточкина было возбуждено безосновательно и по «заказу». Но Александр Борисович никогда не спешил с выводами.

Размышляя, Турецкий докурил сигарету, выплеснул в рот остатки остывшего кофе, и к тому моменту, когда подошел официант со счетом, в его голове уже созрел план дальнейших действий.

5. Депутатский запрос

Олег Иванович Юркин, тот самый депутат Госдумы, который послал депутатский запрос относительно «криминальной» деятельности бизнесмена Боровского, а позже и Ласточкина, сидел перед Турецким и неприязненно поблескивал глазами из-под насупленных бровей.

Он был весь какой-то всклокоченный и нахохленный, этот Юркин. Всклокоченные седоватые волосы, встопорщенный пиджак, явно не подогнанный по фигуре, даже косматые брови и те грозно топорщились в разные стороны, как крылья лохматой птицы. Да и кабинет у него был какой-то неуютный.