Чернокнижник его Темнейшества

Кляня свою бунтарскую натуру на чём свет стоит, Сторм натянул трофейную перчатку и намотал на кисть цепь с вставками тупых, местами обломанных, лезвий. Махнул пару раз рукой, проверяя вес своего доморощенного кастета и, пригнувшись, начал пробираться в соседний двор, молясь больше не повстречать на пути домашней живности.

***

- Смотри-ка, Глория, наши друзья ещё одного копа рвут! – возбуждённо прокричал Самуил, указывая пальцем куда-то в сторону бульвара Лас-Вегас. – Вот же неймётся людям!

- Погоди, к вечеру они сюда ещё и ракетами пулять начнут! – лениво ответила девушка.

- Это бесполезно, не одна боеголовка не сработает, - констатировал демон, - хотя, если очень повезёт, просто зашибёт кого-нибудь насмерть!

- Смотри, какой упёртый, отбивается! – Самуил, казалось, искренне болеет за полицейского, - Глори, там в рюкзаке был бинокль…

- Оно тебе надо? – поинтересовалась девушка.

- Да всё равно пока делать особо нечего!

Глория достала небольшой бинокль и направила окуляры в переулок, где шла непонятная возня.

Теперь ей стало отчётливо видно, как один человек ожесточенно отбивается от четверых противников. В руке у него было что-то похожее на хлыст, и он короткими хлёсткими движениями кисти атаковал, отступая спиной к зданию казино.

- Это не коп, - неуверенно проговорила Глория, - это, это… мать его, Рори Сторм!

Самуил не стал уточнять, не ошиблась ли подруга, он взял разбег, преодолев за секунду добрую половину крыши, прыгнул, мощно оттолкнувшись от низкого парапета.

Целился демон в большую цветочную клумбу, что с высоты второго этажа выглядела достаточно мягкой, но промахнулся и приземлился на каменистую дорожку, выбив подошвами тяжелых ботинок пару мелких булыжников, сгруппировался и, чтобы погасить энергию удара, пару раз кувыркнулся. Затем вскочил на ноги и, выхватив из-за пояса длинный кинжал, крикнул не оборачиваясь:

- Будь готова нас впустить, детка!

Глава 40

- Рори звонил, - сообщил Алекс, войдя в гостиную.

- Где он?! – мгновенно вскинулся Темнейший. – С ним всё в порядке, он не ранен, какой у него был голос?!

- Ой-ой, окстись! – изумился чернокнижник. – Чего раскудахтался, как адова наседка, не поздновато ли отцовские инстинкты проснулись?

- Да я тебя…

- Что ты мне сделаешь, отец-одиночка? – с вызовом поинтересовался Алекс.