Чернокнижник его Темнейшества

Дополняла ансамбль витая золотая цепь толщиной, должно быть, с рукав пожарного шланга, что висела на короткой шее субъекта, словно средневековый шутовской воротник.

- Вот же грёбаный пижон! – икнув от неожиданности, прошептал Блеквуд. Вслух же заискивающе произнёс: - Мистер де ла Гуэрра, как я рад вновь вас видеть! Что, собачки снова болеют?

- Отворяй давай, базар есть! – произнес де ла Гуэрра-Сатана, ожесточённо начёсывая под широкой пряжкой ремня, - кто, блин, эти туловища проектировал?...

Глава 33

Алекс ожидал, конечно, чего-то подобного, но такое прямолинейное признание – прямо в лоб, несколько выбило чернокнижника из колеи.

Он сидел напротив Бартолло Ричи, единым в четырёх лицах, и не знал, как реагировать на его слова. Наконец, собравшись и отхлебнув остывшего чая, маг осторожно спросил:

- Сам Темнейший послал тебя к нам?

- Да! – ответив Ричи, ничуть не смутившись. – Признаться, я думал, ты будешь более бурно реагировать!

- Я, наверное, еще до конца не впитал твой посыл, Бартолло.

Так что насчёт тебя, как так вышло, что самый известный в истории сатанаборец теперь на посылках у Люци?

- Долгая, грустная история… - чуть слышно вздохнул четырёхъединый, - вы, правда, хотите знать?

- Да мы сгораем от нетерпения! – воскликнул Саллос. Демон не пил чай вместе со всеми, но с интересом слушал беседу.

- Много сотен лет назад, когда я только начал служить в монастыре Монтекассино, моим основным занятием было переписывать труды легендарных Отцов.

В то время книги писались монахами вручную: долго, муторно, почти без сна и с короткими перерывами на приём пищи и молитвы, - погрузился в далекие воспоминания бывший монах. – Я не жалуюсь, ничуть! В то время это считалось престижной работой – грамотные, образованные писари были на вес золота!

- Так что же такого произошло, что заставило вас сойти с пути служения? – спросил Саллос.

- Я влюбился, - смущенно ответил Бартолло. – А что вы на меня так уставились?! Мне было двадцать два года! Времени катастрофически не хватало: переводы, перепись, молитвы, исправление ошибок, вновь перепись священных текстов…

- Кошмар! – иронично произнес Алекс.

– А я-то думал, житие монахов - это сплошные тусовки с винишком и дикими плясками!

- Если бы! – улыбнулся четырёхъединый. Потом посерьёзнел и продолжил: - Её звали Рачель, она жила в маленькой деревушке под холмом, и мы виделись, когда я спускался за еженедельным сбором податей.