Убийство на Неглинной

 – Вот гости вроде тебя наезжают…» «Ну да, – подхватил „важняк“, – а „Астория“ им не по карману!» – «А я о чем?» Вот так и поговорили. Семен Макарович обещал вечерком, попозже, заглянуть на огонек. Если, конечно, гость не станет возражать. Эта классическая петербургская вежливость восхищала. Нет, гость будет рад видеть хозяина… Раскланялись и расстались.

Вообще– то поесть надо бы. То, чем перекусил в буфете прокуратуры, едва улеглось на несытый вчерашний ужин с соответствующей поддачей и утренний чай в поезде. Но Турецкий решил, что Маркашин в первый же день и сам что-нибудь организует.

Дело об убийстве он успел просмотреть еще днем, но, покидая прокуратуру, решил захватить копии и еще раз внимательно проработать. Маркашин не возражал. А Щербина – что ему, раз начальство сказало! Но в последнюю минуту Турецкий почему-то передумал. Решил: детали можно и завтра уточнить. А все же зря не взял – мог бы и посмотреть, делать-то все равно нечего…

После третьего или четвертого набора наконец пробился в Москву.

– Грязнов! Ты меня хорошо слышишь? Давай другу наводку!

– На что? – раздельно повторил Вячеслав Иванович. – Ты разве уже приехал?

– Славка, я помню, читал в молодости, кажется у Паустовского, про одного русского генерала, который прискакал на белом коне к киргизам и, взмахнув нагайкой, прокричал: «Здорово, саксаулы!» Это он хотел продемонстрировать знание местных обычаев. А дальше был такой текст: «Киргизы испугались…» Вот примерно такая же история приключилась и со мной.

Грязнов хохотал.

– Навел, значит, шороху?

– Они почему-то считают, что я – тайный генерал, гоголевский ревизор и тому подобное. Вспоминай, кто у них тут охранное агентство открывал, кто во что легализовался, помнишь, о чем речь?

– Ну!

– И давай мне фамилии, к кому я могу припасть, аки грешник скорбящий.

– Чего это ты странные какие слова говоришь?

– А у меня из окна Спас на крови виден, воздействует.

– Понятно. Записывай, а то забудешь. Гоголев Виктор Петрович, зам начальника угро. Пусть даст тебе все про Ефима Юльевича. Витя знает, о ком речь. В остальном тебя просветит он же, по мере надобности. Без его разрешения и предварительно выслушанных наставлений всякие контакты запрещаю, это понятно? А то я тебя знаю!

– Клянусь, ни шагу без спроса!

– Не ври. Я Вите сам перезвоню. Саня, учти, это все очень серьезно.