Смертник из рода Валевских. Книга 7.

Так что ту часть, которую мне удалось забрать в рамках двухсторонней интеграции, я, конечно же, помогу восстановить. Вот только… Понимаешь, Максимилиан, Цитадель будет ждать от тебя новых знаний, и их отсутствие, даже если они таким наглым образом вмешались в твой артефакт, будет расцениваться ими как открытая вражда. Ты готов к этому?

— Один мудрый человек говорил, что единственная вещь в этом мире, что имеет истинную ценность — это информация. Если я оставлю книгу в том виде, в котором она сейчас есть, информация станет доступна слишком многим.

— Приятно, когда тебя называют мудрым, — Кималь даже спину выпрямил. — Вот только, кроме мудрости, есть ещё такая штука, как здравомыслие. И она упорно твердит о том, что ни в коем случае нельзя обрывать связь с церковью Света. Данные должны им поступать. Но только в твоей воле решить, какие конкретно данные попадут церковникам.

— Книга автоматически обновляется, как только появляются какие-то новые знания.

— Правильно, автоматически.

А если этих книг будет несколько?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

— Держи, — ректор протянул мне ещё один мерцающий артефакт.

Стоило принять подарок и распознать его, как перед глазами тут же высветилось сообщение:

Обнаружена новая записная книга. Желаете использовать её по умолчанию?

Согласившись, я обнаружил, что данные из предыдущей книги у меня исчезли. Новое хранилище знаний было пустым.

— Теперь тебе придётся привыкать к тому, что какую-то часть информации нужно будет передавать церковникам.

Для этого берёшь карандаш, он прикреплён сбоку от записной книги, и вручную записываешь туда новые данные. Таким образом и волки будут сыты, и овцы целы.

— При этом на самом деле я никому ничего ценного не передам, — осознал я изящное решение Кималя Саренто. Мелькнула забавная мысль, и я открыл старые записи. Делать это пришлось вживую, через воплощение книги и листание её страниц.

— Здесь нет картинок, — произнёс я и посмотрел на Кималя Саренто.

— Двойная интеграция, говорите?

— Что ты там про мудрого человека говорил? — улыбка ректора обезоруживала.

— Значит, всё это многообразие информации — пустышка?

— Почему же? Это тщательно структурированная и обработанная пустышка. Местами откровенная липа и дезинформация. Ты же не думаешь, что был единственным, с кем у меня была интеграция? Отец Ург до сих пор полагает, что держит руку на пульсе и контролирует каждый мой шаг.