Смертник из рода Валевских. Книга 7.

Тебе придётся научиться выделять ежедневно минимум десять-двадцать минут на то, чтобы заполнять вручную свою книгу. Поначалу это будет раздражать, но постепенно ты привыкнешь. И ещё — больше никаких интеграций. В том числе с Алией. Даже не говори ей о том, что у тебя есть вторая книга. Достаточно будет того, что ты будешь заполнять вручную. Помни, Максимилиан, ты смертник, и избавлять церковь тебя от этого звания не собирается. Сейчас ты играешь по их правилам, и выбора у тебя нет. Стань сильнее и тогда сможешь устанавливать собственные правила.

Но стать сильным — это не значит заполучить камни тридцатого уровня и выше. Стать сильным — это быть способным поднять за собой целую армию людей, обладающих камнями тридцатого уровня и выше. С одним считаться не будут. Проще убить, чем договариваться. Когда таких будет сотня, убивать станет сложнее.

— Почему вы это делаете?

— Потому что я в тебя верю, — в голосе ректора скользнула несвойственная серьёзность.

— Потому что вижу, какую информацию и какие предметы ты добываешь. То, о чём все раньше могли только мечтать, проходит через твои руки практически без задержки. Не знаю, как тебя, меня это знатно бесит. И ещё, Максимилиан, про Алию — это не шутка. Если вы сыграете свадьбу, Цитадель убьёт и её, и вашего ребёнка. Такова цена Инквизитора.

Двери открылись, и Кималь Саренто умолк, взглянув на вошедшего. Это был один из высших иерархов церкви — только у них горели праведным Светом глаза.

— Брат Лин, какая неприятная неожиданность, — ректор даже скрывать не стал, что его не радует появление церковника. — Максимилиан, позволь представить тебе твоего сопровождающего. На время твоего присутствия в Аль-Хорезме брат Лин будет замещать мать Алию и её функции. Твой новый личный служитель. Ну и по совместительству тот церковник, что не смог сберечь твою жизнь на штатной встрече. Недоработка, брат Лин.

— Цитадель считает, что вам не следует выгонять из помещения наших слуг.

— То есть Цитадель откровенно говорит о том, что она следит за своими гостями? — удивился Кималь Саренто. В это время я убрал оба артефакта в нематериальное состояние, а на моём поясе появилась только одна книга. О второй никто не знал.

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать решения Цитадели. Ты будешь присутствовать на казни?

— Я? — удивление в голосе ректора было настолько искренним, что я ему даже поверил.