Вкус денег

 – Медленно!

В невообразимом акробатическом пируэте Он развернулся к Денису лицом, бросил ему прямо в голову какую-то железку и едва не свалил подсечкой. Ловкий, однако, парень, удивился Денис, попутно успев еще и порадоваться, что железка, слава богу, едва зацепила ухо, не причинив особого вреда. А если бы в зубы? Не дожидаясь, пока Он поднимется, Денис прыгнул на него, занося в прыжке рукоятку пистолета и метя в висок. Удар получился скользящим и пришелся в основном в подбородок. Тем не менее на секунду Он вырубился.

Денис навалился на него, заламывая ему руку за спину. И узнал. Это был электрик, полчаса назад охранявший мусорную корзину с орудием убийства.

Он пришел в себя, тоже узнал Дениса и принялся извиняться:

– Я решил, что это, ну, тот тип… Киллер, короче. Думаю, все, кранты мне пришли! А где плоскогубцы?.. Вниз полетели?

– Что вы делали на крыше? – на всякий случай спросил Денис.

– Так лифт же барахлит, ты ж сам видел, жмешь ему, а он издевается, непорядок это… – тараторил электрик, еще не оправившийся от испуга.

Денис позвал Андреева, подумав не без злорадства, что неплохо и ему подышать свежим воздухом.

– Электрик у вас штатный или его кто-то вызвал? – поинтересовался он вполголоса, пока тот, перегнувшись через край, старался высмотреть на земле упавший инструмент.

– Штатный, – ответил Андреев в своем прежнем тоне, – физиономию ему обязательно было разукрашивать? Он что, вооруженное сопротивление оказывал?

– Знаете что?! Вы мне до сих пор ничего не рассказали про Ненашева и его отношения с Лесниковым, – разозлился Денис, – я от вас исключительно этого добиваюсь, прыгать по крышам и бить морду вашим штатным электрикам – это работа милиции, а не моя!

– С Ненашевым я никак не пересекался, у меня есть непосредственное начальство – управляющий мотелем, ему я и подчиняюсь, а кто тут владелец, кто совладелец, меня не интересует.

А с Лесниковым я вообще ни разу в жизни словом не перекинулся, может, они с Ненашевым лучшие друзья, но мне об этом ничего не известно.

В 16.09 неопределенного возраста портье одиноко торчал за стойкой и грыз ногти. Точнее ноготь большого пальца правой руки. Не прерви Денис его занятий, остался бы он без пальца. А по спине у портье бегали мурашки – прямо за стойкой было зеркало во всю стену, и в нем отчетливо было видно, как пиджак сзади шевелится. Еще у него бегали глаза, тряслись коленки и подрагивали уголки рта, что, вне всяких сомнений, выдавало в нем прохиндея и изрядного труса.