Взлетная полоса

Ни разу, даже оговорившись. И не слишком по нему заметно, чтобы он горевал… Впрочем, последнее ничего не доказывает. Одни люди выражают свою печаль открыто, другие ее скрывают. Все зависит от характера и воспитания.

Савельев пересел за свой компьютер. Через плечо Антон видел, как он открывает электронную почту.

– Вот. – Леня двинул мышкой. – Вся деловая переписка шла с одного адреса, с общего. Все, что отправлено и получено за последние три-четыре дня, видели мы оба.

– А почему за три-четыре? – не понял Антон.

– Чтоб не захламлять ящик, – пояснил Леонид. – Потом вся документация переносится ко мне в папку, или к нему, или в нашу общую… А в почте хранится только текущая корреспонденция.

Курсор последовательно указал на папки с названиями «ЛЕНЯ», «ЛЕГЕЙДО», «ЛЕГЕЙДО И ЛЕНЯ».

– Ничего не понимаю, – вдруг обеспокоенно буркнул Леня.

В окошке электронной почты настойчиво мигала надпись «1 непрочитанное сообщение». Два раза щелкнуть по нему – откроется окно почты.

– Чей это адрес? – живо спросил Антон.

Леонид выглядел растерянным. Кажется, он снова ощутил потребность снять очки, потому что они вмиг запотели. Но, сдержавшись, ответил:

– КаэРэЛ – обычная подпись Легейдо. То ли Кирилл Легейдо, то ли Карлсон. Но такой адрес он при мне не регистрировал. Видите, это свободный ящик, на Яндексе…

– А «flight» – это «полет»… – заинтересовался Антон.

Открыв письмо, они увидели окавыченный текст. Цитата? Леня медленно, с расстановкой прочел вслух:

– «Как ты справишься?.. Как ты справишься, я тебя спрашиваю, если тебя будут осаждать толпы народа! Ты знаешь, есть три способа: укрощение, низведение и дуракаваляние. И я думаю, что придется применить все три сразу».

В переговорной воцарилось подозрительное молчание. Савельев, не выдержав, все-таки снял очки и принялся суетливо протирать их бежевой салфеткой, предназначенной специально для оптики.

– И что это значит? – нарушил молчание Плетнев.

– Что значит – не знаю. Но это – из «Карлсона». Из детской книги. Кирилл нас всех к ней приучил.

– Та-ак, а дата отправки письма? – воззрился на монитор Плетнев.

– Первое число. День его гибели.

– Но – шесть утра! В шесть он был еще жив…

– Вообще он часто так шутил.