Сумеречный стрелок 9

— Хватит болтовни, — раздраженно ответил я. Как же меня выводила из себя его манера общаться свысока. Ну ничего — придет время, опущу его на землю!

— Хорошо. Ты сам попросил, — бросил мне Дорн-Верховный.

А затем произошло то, о чем я даже и помыслить не мог. То, что потрясло меня до глубины души.

Дорн сконцентрировался, закатил глаза, левую руку положил на кристалл в навершии посоха, а правую сжал в кулак. И… кольцо на моём пальце тут же нагрелось.

А рука… Рука сжалась в кулак. И я не мог ничего с этим поделать!

Пал Палыч жалобно мяукнул.

У него не получалось сдвинуться с места. Лея пискнула в пространственном убежище, что будто какая-то неведомая сила придавила ее. Да и я застыл. Лишь рука сжималась всё сильней, пока костяшки не побелели.

Внезапно всё закончилось. Дорн убрал руку с кристалла, и у меня сразу же получилось разжать кулак. Я ожил, и мои питомцы начали шевелиться.

Старик теперь смотрел на меня. Глаза его слезились, он закашлялся, но тут же взял себя в руки.

— Теперь тебе есть над чем подумать, — ответил он, холодным пристальным взглядом наблюдая за моей реакцией.

Но я только закипал от ярости.

Дорн же почувствовал это. Быстро нарисовал посохом на полу ломаную кривую и растворился в пространстве.

— А-а-а-а! — закричал я. Из меня выплеснулось все, что накопилось за время нашей беседы — я ударил кулаком в стену.

БУМ! — на месте удара образовались трещины, которые поползли в разные стороны.

Я смотрел на вмятину в стене, слушал ругательства Леи и чувствовал обеспокоенный взгляд Пал Палыча.

«Мы разберемся. Обязательно», — услышал я его ментальный голос у себя в голове.

«И разорвем на части эту падаль!» — гневно прорычала паучиха.

«Да, так и будет», — ответил я.

Санек ожил и тут же упал на пол, потому что стоять в этой позе было нереально. Очнувшись, он растерянно взглянул на меня.

— Что было после вспышки? Какой-то силуэт, — пробормотал он. — Ты видел?

— Тебе померещилось, Саня, — ответил я сдержанно. — Перезанимался, вот и чудится всякое.

— Ага, как тогда с полуголой девкой-паучихой, — в его глазах мелькнул испуг. — А может, это она и была?

«За девку он точно ответит, — прошипела Лея. — Я покажу ему! Да так, что на всю жизнь запомнит!»

«Просто он растерян и испуган, Лея. Как и ты», — решил я угомонить питомицу.

«Я то? Испугана? Та, с которой сам Темный Ткач разговаривал? Ну уж нет», — рыкнула она.

«Ладно, просто растеряна», — ответил я.

Руки у меня тряслись.