У каждого свое зло

 – А вы, молодой человек, я смотрю, кое-что понимаете, в отличие от многих из нас, судейских крыс… Я вам скажу: я эту науку постигал всю жизнь. Может, потому и собирателем в конце концов стал… Это Сомов. А вон там, чуть подальше – видите картон? – Серов. Этюдик к «Выезду на охоту». Кто-то гордится, имея большое полотно, а мне иногда эта картонка кажется дороже всего, что есть на Крымском валу. Вы знаете, вот на это чудо, на то, как Серов схватил первый снег на стоящей еще, еще вовсю зеленой траве, я могу смотреть каждый день и каждый день изумляться.

И что самое удивительное – не надоедает! Смотрел бы и смотрел бы… Ты понимаешь, Костик – обратился он к Меркулову. – Ничего, что я так к тебе обращаюсь? – вдруг спохватился он. – Ведь ты теперь в таком высоком звании…

– Да ну, как вам не стыдно, дядя Антон! – укоризненно остановил его Меркулов. – Я для вас всегда буду Костиком, как вы для меня дядей Антоном… Даже если стану Генеральным или самим президентом… Хотя если честно, то теперь ни тем, ни тем более другим мне уже не стать.

– Это ты про сегодняшнюю отставку Бирюкова? – усмехнулся старик. – Ты не думай, что я совсем уж мхом порос, я телевизор-то смотрю да и газеты почитываю… Вот тебе и еще причина, почему я попросил тебя приехать… Не доверяю я, знаешь ли, ни временам нынешним, ни людям, прости уж меня, дурака старого…

Он вдруг побагровел, начал хватать воздух ртом, и Константину Дмитриевичу пришлось при помощи Дениса силой уложить его в постель, подсунув под спину несколько подушек.

Однако этот приступ словно вернул хозяина к тому, зачем он пригласил к себе Меркулова.

– Ты уж не обессудь, Костик, что морочу тебе голову, – сказал он, отдышавшись. – Нет-нет, не перебивай, пожалуйста. Я же все понимаю – и что чин у тебя, и что мог бы я, конечно, в милицию обратиться… Но я тебе скажу, Костик, не хотелось бы, чтобы моей коллекцией занимались чужие, равнодушные люди, ты меня понимаешь? Это ведь все, что у меня есть.

В ней, в этой коллекции, – он повел вокруг слабой рукой, – вся моя жизнь. Я знаю, коллекция неправильная – тут тебе и книги, и картинки, а еще у меня и эмали есть… Никто таким образом не собирает, а я собирал! Ты сам знаешь, наша профессия – она сухая, и тоже… неправильная… Да-да, поверь ветерану, знаю, что говорю. Или не всегда правильная, скажем так.