Пожарский-4

– Как вы узнали?

– Нешто я не вижу, какими масляными глазами ты на её смотришь? – старший Трубецкой почти по-медвежьи закряхтел. – Вот что. Поддержать вас открыто не могу. Сразу подозрения появятся. Сейчас, чтоб ты понимал, у Маринки шансов ноль. Но! – он ткнул в потолок крепким пальцем. – Папашка её мошну согласился раскрыть. Тоже на большой куш надеется, дурак. Но мы его разочаровывать не будем, может платить – пусть платит! Однако, голые деньги – это что?

– Звон пустой? – усмехнулся Юра, вспомнив старые беседы о политике.

– Верно. Их надо в силу обратить. Маринке денег отсыпь – она первым делом дворец купит, балы начнёт устраивать да платья кажну неделю шить. Девка же! А если те деньги на силу обратить...

– Тульские пойдут?

– Не-е, вряд ли. Пока не будут уверены в явном перевесе, так и будут глотки драть, обсуждаючи. Но скажу тебе, кто пойдёт. Силушка тут под Тулой скопилась немалая, как бы не больше боярского войства.

– Казаки, что ль?

– Да кого там только нет. По старому времени, я бы сказал: сброд! И казаки, и городские кто без работы остался да в ополчение потянулся, и дворянчики мелкие, и крестьяне даже, шут их разберёт – чьи.

– Батюшка, да разве ж это сила?!

– Сила, сынок. Не знаю, каким чудом, но нашёлся человечек, прекративший эту кашу в армию. Только вот проблема: стоят они под Тулой давно, припасы подъели, деньгой небогаты, и ежли их не подобрать – как есть по округе ватагами расползутся грабить. Я бы себе взял, да у меня на то казны нет.

– Да разве даст он?

– Ха! – хохотнул Никита Романович и тут же сам себя одёрнул, зашептав: – Как не дать, коли уж обещал дочери помочь престол взять, а она ему – Псков с деревнями окрестными за то? Пан-то уж земельку на карте карандашиком обводит, уж поверь мне, тёртому калачу. Дал раз – даст и два, и три. Коготок увяз – всей птичке пропасть! – Никита Романович сел прямее. – Так Маринку настраивай, чтоб не только деньгами, а и провиантом просила.

– Понял, – Юрий перестроился на деловой лад. – А что за человек, что смог всю разношерстицу в один кулак собрать?

Никита Романович усмехнулся:

– Ванька Болотников, слыхал про такого?

– Не довелось.

– М-м. Немудрено. Он же из простых, не из вольных даже – боевой холоп Князя Телятьевского.

– Так Телятьевский же в Тушино!

– Вот! – снова ткнул пальцем в потолок Трубецкой-старший.