Граф Суворов, том 12

Открыть канал…

— Если ты так мне угрожаешь – это очень плохая идея и закончится для тебя всё вовсе не так радужно. В конце концов физиологические функции может исполнять и тело в коме, достаточно нескольких препаратов для эрекции и подпитки тела. — жестко сказал Борис. — Я же даю тебе, чужаку, возможность наслаждаться жизнью и помогать мне и моим советникам в правом деле. А возможно и стать одним из самых важных для страны людей. Когда появятся наследники.

— Как вы так запугали Екатерину? Чем? Тем что убьете ребенка не от вас? — не выдержав спросил я.

— Или лишили её силы, перенастроив личный кристалл? Она говорила, что не знает, как инициирует кристаллы, лишь выполняет заранее прописанные процедуры почти от неё не зависящие.

— Ну хоть в чем-то она не стала врать. — усмехнулся Борис. — Теперь она и вправду не сможет больше инициировать кристаллы, и много еще чего ен сможет. Но главное я рассказал ей правду, тот кусочек что её разум смог вынести. Ей, в отличие от вас, я могу доверять.

— Усыновите одного из многочисленных двоюродных племянников и дело с концом.

— выпалил я, и вдруг заметил в глазах императора гнев вперемешку со страхом. — Вы не можете… почему?

— Беседа окончена, ты знаешь, что должен делать. — сказал Борис, но я уже ухватил за хвост вертевшуюся в голове мысль.

— Не можете, потому что вам придется для этого вернуться на престол и хоть на время возглавить страну. — быстро проговорил я, увидев в глазах императора что движусь в верном направлении. — А вы и это не можете сделать? Но почему? У вас полно сил, как выясняется есть верные помощники, пара месяцев пропаганды и волшебное спасение будет у всех на устах…

— Александр, остановись.

— приказал император, но меня уже понесло.

— Если вдруг поверить вашим словам про заботу об империи и её гражданах – значит сев на трон вы навредите всем нам. — быстро проговорил я, создавая многослойную защиту и готовясь в любую секунду начать круговую оборону прессами. — Что плохого в том, что вы сядете на престол? Как вообще это может помешать хоть кому-то, если не брать в расчет ваше прагматичное отношение к подданным.

— Довольно. — сказал Борис Владимирович, и я почувствовал мгновенно возросшую опасность, но не умер в огненной вспышке и не превратился в блин, чего не без причины опасался, а просто оказался заключен в конструкт-цилиндр, спеленавший меня по рукам и ногам. Даже рот плотно закрывал удивительно стабильный пресс.

— Молчание – золото, так что держи свои мысли при себе.