Граф Суворов, том 12

— Мусульманин не может быть императором Всероссийским. — с нажимом проговорил Борис Романов. — Ровно как иудей или буддист.

— Судя по тому, что вы вернулись, ваше императорское величество, у меня полно времени чтобы обдумать свою позицию и решение. — с большим трудом, не отводя взгляда сказал я.

— Если такова твоя воля, на трон ты и вовсе можешь не взойти. — улыбнувшись ответил император.

— Вы полностью в своем праве, ваше императорское величество. Пока же я не собираюсь отказываться ни от доверившихся мне людей, ни от своего долга перед подданными.

— ответил я, продолжая смотреть прямо на него, и вдруг увидел, как тот улыбнулся.

— Это становится интересно. Дамы, не могли бы вы нас оставить на пять минут. — сказал император. — Дорогая, не уходи далеко, нам еще много что нужно обсудить по твоим делам и исследованиям.

— Идите. — кивнул я девушкам, которые и хотели сорваться при первом же приказе, но сумели сдержаться и дождаться моего разрешения. — Всё будет хорошо.

Стоило женщинам выйти, как все стены пол и потолок покрыло невидимое, но от того не менее осязаемое поле, примерно той же силы, что я создавал вокруг Черепахи.

Да только я-то это делал с помощью корабельного усилителя и сотни одаренных офицеров, а тут – в одиночку и без всяких костылей.

— Александр. — проговорил император совсем другим голосом, жестким и холодным. — Каково тебе носить чужое имя?

— Не знаю о чем вы, ваше величество. — сказал я, не отводя взгляда.

— Брось. Я был вынужден покинуть престол и любимую женщину, чтобы исцелить сына, и я совершенно точно знаю, что ты – не он.

— жестко усмехнулся император. — Хотя теперь уже, наверное, нет никакой разницы. Этот вариант не худший. К слову, я должен быть тебе благодарен за решение проблемы с орденом Асклепия. Цивилизованными методами вывести этих змей было невозможно.

— Если вы не хотите признавать меня, вашего биологического ребенка, своим наследником, и прямо об этом говорите, не думаю, что у меня будет возможность сопротивляться.

— пожал я плечами. — К тому же, пусть матушка вас и боится, по понятным причинам, не думаю, что она откажется от того, чтобы понести третье дитя. Заведите нового ребенка.

— Как у тебя всё просто. — усмехнулся Борис Владимирович. — Но хоть что-то хорошее в мое отсутствие произошло, за исследования Екатерины ей многое можно простить. Но не всё.

— А это уже ваши личные дела, ваше величество. Я не лезу в вашу семейную жизнь, вы не лезьте в мою.