Граф Суворов, том 8

— усмехнулся Коловрат. — Идемте, ваше величество, посмотрим, как вам косточки песочить будут.

— На это можешь особенно не рассчитывать. — ответил я. Впрочем прогулка выдалась довольно протяженной и увлекательной. Нас провели мимо тренировочных бетонных ям, прямо к главному корпусу, вокруг которого стояло множество боевой техники. От тяжелых штурмовых доспехов, до бронеходов и шлюпов прикрытия десанта.

При этом – явно не музейные экспонаты, а наглядные учебные пособия, некоторые в количестве достаточном для проведения полноценных общевойсковых учений.

Миновав плац, располагавшийся во внутреннем дворе академии, мы зашли в здание, пахнущее свежим ремонтом и еще не выветрившейся до конца краской, и поднялись на самый верх, в командную башню, устроенную словно на старом крейсере.

Кабинет ректора оказался классическим мостиком, самое высокое помещение с круговым остеклением. Я будто на борт Гнева империи вернулся. Даже завис на мгновение, не понимая, почему экраны на потолке и полу не работают. Пришлось с усилием возвращать себя в реальность, чуть топнув по плитке каблуком, чтобы удостовериться что это не погасший экран.

— Что, уже выработалась привычка? — понимающе хмыкнул Коловрат.

— Угу. — кивнул я, не став углубляться в подробности.

— Ваши высочества. — старик Долгорукий с кряхтением поднялся с кресла и склонился в церемониальном поклоне. — Рады приветствовать вас в стенах славного заведения. И прошу простить действия моих подчиненных, вся вина за их поведение лежит на мне, потому как они строго выполняли указания.

— Угроза моей жизни тоже ваше указание? — коротко поинтересовался я, и по сведенным вместе бровям ректора понял, что к этому он никакого отношения не имеет.

— Если вашей жизни угрожал кто-то или что-то в стенах моей академии, с этим немедля разберутся. — не разгибаясь ответил Василий Михайлович Долгорукий.

— Уверен, разберутся. — ответил я, мальвина, совершенно не растерявшись, тут же юркнула в кресло. — Можете распрямиться, ваше сиятельство. Присаживайтесь, говорят, что в ногах правды нет, хотя нет ее и в заднице.

— Верно говорят, ваше высочество. — с явным облегчением вернувшись в кресло ответил ректор. — Могу я поинтересоваться, кто посмел на вас напасть?

— Они уже наказаны. А вот ваши слова, будто бы все их действия и провокация – ваши прямые приказы, меня очень заинтересовали. — сказал я, развалившись в кресле напротив. — Симеон, чего стоишь как истукан, присаживайся.

— Я постою, ваше высочество. — нахмурившись ответил наставник.