Граф Суворов, том 8

— Ого, у вас еще и братство есть? — удивленно проговорил я, наблюдая за тем как зрители встают со своих мест один за другим.

— Я не признаю ни этот, ни предыдущий поединок достойным! — не унимался перс. — Это фарс, помноженный на простолюдинское невежество! Такого в высшем свете быть не должно! Это словно явится на благородный поединок на шпагах – с двуручным фламбергом. Нет! С плохо обструганным бревном!

— И все же тебе этим поленом неплохо накостыляли, а Бамуджин? — усмехнулся я, не сумев сдержать едкий комментарий.

— Значит у вас в роду все такие сумасброды? Жаль-жаль. В следующий раз значит в плен брать не стоит.

— Господин, бросаться подобными словами – плохой тон. — покачал головой куратор. — Правила войны между аристократами придуманы не просто так. Первая мировая показала, что будет если, все откажутся от своих принципов и начнут стремиться не к победе, а к нанесению противнику наибольшего ущерба. Отравляющие газы, бомбардировки мирных городов… не стоит уподобляться тем, с кем мы воевали.

— Погодите, я никак не пойму, он признал свое поражение или нет? — спросил я, вынуждая куратора повернуться к принцу.

— Учитывая ваше состояние, и потерю контроля над стихийным конструктом, я объявляю Александра Суворова победителем этой дуэли. — громогласно объявил куратор, разве что пальцем в него не тыча. — Отныне вам, принц Бамуджин Вахамеди, запрещается словом или делом затрагивать достоинство ответчика, а также его сослуживцев и соратников. В противном случае на вас ополчится весь свет.

Принц, фыркнул, ничего не ответив, и одним рывком открыв резонансный доспех, удалился прочь.

При этом, что характерно, большая часть студентов осталась на месте, но несколько все равно последовало за ним. Судя по характерным черным кучерявым волосам и оттенку кожи – родственники или подданные.

Не показывая всю усталость, немедля накатившую на меня, я так же выбрался из брони и оказался в тесном дружеском кругу. Меня поздравляли со всех сторон. Восхищались техникой и удачливостью, и на общем фоне казалось странным, что Мария лишь вежливо и отстраненно улыбается.

— Гоните его, унижайте его. — услышал я тихий комментарий Лехи, за что парень тут же получил подзатыльник от стоящей рядом Пожарской. Ну хоть у них, кажется, все начинает налаживаться. А вот мне сегодня преподали целую кипу очень болезненных, но чрезвычайно полезных уроков. И с одним из них следует немедля разобраться.

— Дорогая, не хочешь поговорить наедине? — спросил я, схватив Мальвину за локоть.