Граф Суворов, том 13

В таком случае отложим обсуждение коронации и перейдем к главному вопросу – боеспособности войск на Рубеже и их обеспеченности. — предложил я, и присутствовавшие помрачнели. — Пару недель назад мне докладывали о том, что после уничтожения группировки у Днепропетровска мы можем рассчитывать на некоторое затишье, это всё ещё так?

— Два последних разведывательных аэростата не вернулись из зоны. — ответил Мирослав, когда стало очевидно, что молчание слишком затягивается. — Группы разведчиков, в том числе волчьи стаи, контролируют дальние рубежи, уничтожают небольшие выводки тварей, но что происходит на глубине в двести-триста километров в зоне мы не знаем.

Остается только догадываться по донесениям с противоположной стороны и тому росту, что мы видели ранее.

— И что же за донесения вас так обеспокоили? — спросил я.

— Твари, ваше высочество. Я бы и хотел сказать, что ничего нового, но, к сожалению, они развиваются. Или учатся, тут пока определить невозможно. В любом случае, они действуют более предсказуемо, но в то же время более слаженно и опасно для нас.

— ответил Мирослав. — К тому же, начали появляться сообщения что они не просто пожирают всё подряд, а похищают людей.

— Похищают? — не веря спросил я. — Как это возможно?

— Новые виды тварей. — ответил со вздохом Мирослав, выведя на экран зала для совещаний несколько фотографий. — Как видите, они мало чем похожи друг на друга, кроме вот этого нароста. Размер примерно два на полтора метра, выглядит, простите за такое сравнение, словно мошонка, а внутри люди в какой-то жидкости.

Живые или мертвые, нам неизвестно. Но такие твари-собиратели появились по всей зоне. Хотя и встречаются не часто.

— Похищение людей… — повторил я, листая фото. Да, схожего в тварях и в самом деле было не много. С фантазией у того, кто их творил всё было в полном порядке, хотя скорее это был результат абсолютно случайного смешения внешних признаков. Гладкие и покрытые опухолями, закованные в броню как крабы и с торчащим во все стороны мехом, с длинными паучьими лапами и с множеством коротких ног словно у гусеницы.

— Они более стабильны. — подтвердив мои мысли сказал Петр. — Меньше смешения разных признаков в одном существе. Словно они прошли какой-то первичный отбор и сумели отстоять свое место в эволюционной цепочке.

— Но это же бред, господа. — невольно проговорил Боженов. — Как можно говорить об эволюции на рубеже в неделю или две. Всем же известно, что она занимает миллионы и миллиарды лет.