Граф Суворов, том 13

— ответил я. — доноров найти не так уж сложно. Тем более что твоему будущему носителю руки, ноги и глаза без надобности. Верно?

— Если это решит вопрос выживания, я готов мириться с такими трудностями. — донесся холодный голос механойда. — Передаю часть функций носителю.

— …оно ушло… — всхлипывая прошептал Краснов. — Быстрее, пока оно не вернулось, помогите мне, если вам слабо меня добить, дайте оружие я сделаю всё сам!

— Ты будешь жить, и будешь свободен. — сказал я, наклонившись к товарищу, и погружая его в сон.

— Больше никакого уединенного домика. Под контроль обоих, и его и Гайку. Во дворец. И найдите мне тех, кто будет за ними присматривать в режиме двадцать четыре на семь.

— Всё сделаем. — сказал Таран, подхватив обмякшее тело Макса.

— Зачистить территорию, собрать все образцы и передать в институт на обследование. Граф, я надеюсь произошедшее станет для вас уроком. — сказал я, глядя на оправившегося Рублева.

— Я виноват, ваше высочество, лишь не понимаю в чем. — проговорил Леха, склонившись.

— Я помогал товарищу, исполнял ваши приказы, а после того, как вы передали ему катер, посчитал что более никаких ограничений нет.

— Ваши действия чуть не привели к трагедии. — проговорил я, проигнорировав обвинения со стороны Рублева, в том, что я сам виноват. — Я не снимаю с вас ответственности, и оставляю на текущих постах, но в следующий раз вам предстоит хорошенько подумать. И не стесняйтесь спрашивать совета…

— Я всё понял, ваше высочество, разрешите идти? — не разгибаясь проговорил Алексей, и я махнул, отпуская товарища.

— Вам бы одеться. — подав свой мундир сказал Василий, и я только сейчас вспомнил что сжег большую часть одежды. Не то чтобы я стеснялся собственного тела, но перед подчиненными голышом щеголять не стоит.

— Благодарю. — кивнул я, накинув мундир. — Есть пострадавшие? Раненные?

Увы, но раненные были. Питомцы механойда, притворявшиеся частями катера, сумели устроить нам засаду, и как бы я не старался обезопасить бойцов, совсем без происшествий не обошлось.

К счастью никто не потерял конечностей, и не находился при смерти, но были обширные ожоги, осколочные и пулевые ранения… ничего с чем я не встречался бы раньше и с чем не могла бы справиться обычная медицина с моей небольшой помощью.

Пока лечил несколько раз слышал тихие слова молитвы, но стоило обернутся, как они замолкали. Пусть мне и приходится использовать образ религиозного праведника, я совершенно не стримился обратить своих людей в фанатиков.