Карсикко

Было чертовски интересно увидеть материалы дела, живые. В основном я черпал вдохновение из старых, давно закрытых дел, доступ к которым мог найти в интернете. С другой стороны, мне придется ходить по лесам, пусть и в сопровождении следователей. А здешние леса пугали меня. Не зря же местные жители так охотно поверили в легенду о медведе. Она выглядела правдоподобно.

– И еще одно, – сказал Неклюдов, пока я молчал в раздумьях. – У вас уже давно не выходили новые детективы.

Этот старый лис решил достать козырь из рукава.

– Либо вы исписались, либо закончились идеи. Соглашайтесь. Если нам удастся закрыть это дело, в вашем распоряжении будут все материалы. А это уже попахивает бестселлером. Да еще по горячим следам.

Он не оставил мне выбора.

– Вы не оставили мне выбора, – сказал я.

– Замечательно. Анна Юрьевна вы захватили материалы?

Следователи, до этого момента сидевшие в полном молчании поодаль от нас, подошли и присели рядом, напротив меня. Блондинка со строгим лицом положила передо мной на стол несколько папок.

– Я хочу, чтобы вы сейчас быстро просмотрели фото с мест преступлений, – сказал Неклюдов. – Первый быстрый взгляд – самый полезный.

Мне показалось, что все происходящее доставляло ему удовольствие. Начитавшись моих детективов, сейчас он будто погружался в мир моих книг, а я был его проводником. Странные бывают эти чиновники, подумалось мне. Пусть даже и так. Я готов ему подыграть.

– Вот, – сказала блондинка и раскрыла передо мной папку с фотографиями. – Всего было обнаружено три места преступления.

Но кто знает, сколько их еще в лесу.

Я почти не услышал ее последних слов. Я смотрел на фотографии. На них были люди, подвешенные или распятые между высоких сосен в метре от земли. Кожа бы содрана, внутренние органы извлечены и развешены в разных местах на ветках. Длинные гирлянды кишок, как на новогодней елке, украшали стоящие рядом деревья. Из зеленого окрестный лес окрасился в красный цвет. Земля была залита кровью. Тела были абсолютны голы. Он их раздел.

Зачем? На фото были женщины и мужчины, по одиночке или сразу два тела, поодаль друг от друга. И каждый раз картина повторялась точь-в-точь, подвешенный распотрошённый человек, много разлитой крови и внутренние органы по деревьям.

Но лица – их лица были безмятежными. Закрытые глаза, кожа без единой ссадины или пореза. Как на старинных распятиях голова их была опущена к низу.

– Как они были убиты? – спросил я.

– А разве не видно, – фыркнул следователь Фирсов.