Золотой архипелаг

Если избавиться от боли не получалось, следовало сделать ее минимальной, а для этого – ни в коем случае не сопротивляться: сопротивление пробуждало в Андрее зверя, маньяка, убийцу… Так и во время этого сеанса демонстрации силы она постаралась вести себя по линии наименьшего сопротивления: упала на пол и скорчилась, защищая лицо и живот. Живот удалось спасти. А вот нос, по которому пришелся удар, ответил ручьями крови. Вот уж не подумала бы, что нос может лопнуть, как спелый помидор! А хруст выворачиваемой руки она слышала как бы со стороны, по радио, и успела еще подумать: «Наверное, кость сломал», – прежде чем вспыхнула боль, все вокруг себя озарив электрической ясностью…

Избив ее, Андрей убежал из квартиры, закрыв ее на все замки, наверное, для того, чтобы она не выбралась.

Но Рита давно сделала себе дополнительные ключи и, открыв дверь, сумела выползти на лестничную площадку. К соседям обращаться она не захотела: насколько она успела понять, соседи относились к Андрею и его гостям недоброжелательно. Можно себе вообразить, как они отнесутся к его девушке, к тому же окровавленной, еле держащейся на ногах! «Надо идти на улицу, к обычным прохожим. Они тебе помогут», – сказала себе Рита и, пошатываясь, держась за перила, на которых оставался кровавый след, принялась спускаться по широченной лестнице, кропя ее алыми густеющими каплями из носа.

В больнице, куда Риту отвезли на «скорой помощи», к избитой девушке отнеслись не слишком сочувственно: хорошо и богато одета, а морда в крови и рука сломана, – это чем же таким она занималась, позвольте вас спросить? Рита стойко придерживалась версии, что ее избили неизвестные на улице, где она ждала своего знакомого, почти жениха.

С этой версии не смог ее стронуть даже милиционер, который ходил к ней первые три дня и уговаривал написать заявление против истинного виновника трагедии.

– Послушайте, милая моя, прекратите морочить мне голову! – устало твердил милиционер. На этого жирного неопрятного дядьку в форме под белым халатом Рита из-за белой занавеси своих повязок выглядывала с недоверием.

 – Как будто мне не ясно, что это типичное семейное насилие. Знаете, сколько я их перевидал? У-у-у! И хотите хороший совет?

– Мне непонятно, о чем вы говорите, – стояла на своем Рита Ганичева.

– Ага, не хотите, значит, ничьих советов. Думаете, вы на свете самая умная, остальные лаптем щи хлебают. Пожалуйста, думайте на здоровье, но совет я вам все-таки дам. Не зря восемнадцатый год в милиции работаю.