Петр Романов. Veni, vidi, vici

Я попытался сотворить хотя бы тусклого светляка, чтобы не блуждать в кромешной тьме, но в таком небольшом пространстве, даже отведя его от себя на далекое расстояние, он слепил, создавая дополнительные неудобства в виде боли и рези в глазах. Я с сожалением его погасил и первым залез в образовавшийся проход, не обращая внимания на стенания своего спутника. Ползти нужно было совсем немного, вот только я не подумал, что выход тоже может располагаться над полом. Понял я это, когда полетел вниз, а следом за мной рухнул Щедров, слегка придавив меня своей тушей.

— Ну, и где мы? — Щедров поднялся и, подумав, поднял камень и поставил его на место, закрыв проем, из которого мы выпали. Камень был тяжелый, но Щедров оказался силен, как бык, у него только жилы на шее вздулись, когда он поднимал эту тяжесть. Меня помочь он не попросил.

— В склепе, — радостно объявил я ему, подсвечивая пространство светляками и указывая на стоящие рядком гробы. — Так, — я подошел к одному из гробов и прочитал. — Василий Шуйский. Забавно.

— Шуйские вымерли все, еще когда магия только-только появилась, и люди не знали всех ее возможностей, — Щедров подошел поближе.

— Ну вот поэтому библиотеку до сих пор и не нашли, — я потер влажный от пота лоб, скорее всего оставляя на нем грязный след.

— Я только одного не пойму, а откуда там чары, если во времена Ивана четвертого о магии только сказки ходили? — Щедров нахмурился и осмотрелся.

— Ты вообще слышал, что я говорил? — я не спеша направился к выходу. — Иван не сам прятал библиотеку, ее прятали позже, уже Годуновы.

Скорее всего, поручили еще верным Шуйским, которые, к тому же, дальними родственниками по Скуратовым царям приходились. А Шуйские, поручение исполнив, отдали Богу душу, даже не сообщив о том, куда именно спрятали тайную библиотеку. Ну, или сообщили, только тот, кому сообщили не донес эту информацию до заказчика, кем бы он все-таки не являлся. Бывает, особенно на войне. И все. Тайна ушла в могилы, точнее в фамильный склеп вместе с ними. — Я рывком открыл дверь усыпальницы, и на меня сразу же обрушились ночная такая приятная прохлада и оглушительный девичий визг.

— А-а-а! Мы же со склепом не работали! Умертвия, скрыги! — нас с Щедровым чуть с ног не сбили надрывные крики со всех сторон. Только один парень стоял и смотрел на нас во все глаза, боясь сделать даже шаг, приобщаясь ко всеобщей панике.

— Где мы? — решил я попытать счастье, спросив у единственного адекватного человека то, что меня очень сильно интересовало.