Башня Творца

– Признание в чем, Вышестоящий?

– Да ведь за коррупцию и государственную измену! Похоже, наш друг, владелец монетных дворов, был крайне нескромен в некоторых своих личных делах. Похоже, он брал взятки, вступая в сговор с артелью торговцев, чтобы обмануть князя. Таким образом, было бы очень полезно, если бы высокопоставленный ткач назвал его имя в какой-нибудь в связи с чем-либо… грязным.

Вряд ли может быть совпадением, что в моей комнате для допросов находится высокопоставленный ткач, даже сейчас, когда мы разговариваем.

Локоть пожал плечами.

– Как только люди начинают говорить, их шокирует, что всплывают имена. Но мы этот шок поборем.

– Хорошо. Вышестоящий махнул рукой. – Вы можете идти, инквизитор. Завтра в это время я приду на исповедь. Лучше к тому времени признание уже было у тебя в руках.

Локоть медленно дышал, с трудом пробираясь обратно по коридору.

Вдох, выдох. Спокойно. Он не ожидал, что выйдет из этой комнаты и теперь обнаружил, что вращается в влиятельных кругах. Личное задание от Вышестоящего – выжать признание в государственной измене из одного из самых доверенных чиновников Московии.

Самый могущественный из кругов, но надолго ли? Почему я? Из-за моих результатов? Или потому, что по мне не будут скучать? Впрочем, Локоть и сам по себе не стал бы скучать. Особенно по тому, каким он был сейчас.

– Я приношу извинения за все сегодняшние помехи, действительно приношу, здесь как в борделе, все приходят и уходят.

Ревицкий скривил свои потрескавшиеся и распухшие губы в печальной улыбке.

Улыбающийся в такое время, как сейчас, он просто чудо. Но все должно закончиться.

– Давай будем честны, Ревицкий. Никто не придет тебе на помощь. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Ты признаешься. Единственный выбор, который у тебя есть, – это выбрать, в какое время ты признаешься и в каком виде. На самом деле ничего нельзя добиться, откладывая это на потом. Кроме боли. У нас для вас этого предостаточно.

Было трудно прочесть выражение на окровавленном лице Ревицкого, но его плечи поникли.

Дрожащей рукой он обмакнул перо в чернила и написал свое имя, слегка наклонно, в нижней части листа с признанием. Я снова выигрываю. Моя нога болит меньше? Вернули ли мне мои зубы? Помогло ли это мне уничтожить этого человека, которого я когда-то называл другом? Тогда зачем я это делаю? Единственным ответом было царапанье кончика по бумаге.

– Превосходно, – сказал Локоть. – Подручный Фёдор перевернул документ.