Человечьего сердца цветок

Теперь у тебя другая жизнь, так что вернись в свою клетку и жди очередного пайка. А потом тебя освободят… и ты должен быть рад, что послужишь владыке в его экспериментах. Он освободитель наших бренных тел.

Гул раздался по всей комнате, сливаясь в один протяжный низкий звук.

– Освободит. Освободит. Освободит. Освободит…

Кайн отшатнулся.

Эти люди уже не были людьми. Они уже не считали себя людьми. Теперь они вещи одного человека и принимают это за благо. Они давно мертвы. Вот отчего здесь так пахло гнилью.

«Человек создан чтобы кому-то принадлежать».

Вдалеке послышались шаги, Кайн резко обернулся, когда услышал их. Свет от фонарей гулял из стороны в сторону по коридору. Кайн понял, что его взрыв наверняка услышали, и теперь нужно придумать, как выбираться. Схватившись за решетку, он произнес разрядное слово, и она тут же осыпалась.

– Пойдемте со мной! – скомандовал он.

Но люди сидели на своих местах, смотря на юношу из темноты желтым взглядом.

– Все тщетно парень, просто вернись и сдайся.

– Пойдемте же, ну! Живо! Я вас тут не оставлю – Кайн увидел, что среди заключенных были женщины и дети. Шаги тем временем становились все громче, надзиратели уже совсем близко.

Люди продолжали сидеть на полу, никто даже не прислушался к Кайну.

Свет пролился в сторону камеры. Целая рота солдат увидела юношу у открытой клетки, несколько их них вскинули свое оружие. Кайн метнулся за стену и побежал по коридору вперед, теперь темнота играла ему на руку.

– Вы что, задумали побег?!

Кайн услышал выстрелы, но пули не свистели над его головой.

Сердце выпрыгивало из грудной клетки, он слышал их предсмертный вопль. Это он их убил, ведь это он открыл клетку.

Было так темно, что Кайн начал думать – мрак это часть меня.

Внутри все кипело, перед глазами страшная картина, сплошная кровь. И вновь, как в прошлый раз лишь одно желание, и вновь он ощутил в правой руке клинок. Один из охранников заметил, как в темноте коридора светится два красных огонька.

На миг все стихло.

***

Широкий светлый зал. Большие окна распахнуты, ветер покачивал занавески из тонкого шелка. У одного из окон стоял герцог Морт, он держал в руках чашечку с чаем на блюдце и понемногу делал глотки. Взгляд его устремлен в небо, там, над Новоляписом, виднелась громадина «Сальватор». С небольшой задержкой, они все-таки явились обратно.