Граф Суворов, том 4

— А также отставной поручик артиллерийских войск, ордена его величества золотого победоносного знамени…

— Прекращай смущать девочек, Васька. — строго произнесла женщина, улыбнувшись краешком губ, и я понял, что несмотря на возраст она все еще оставалась чертовски хороша. Если бы не седина в черных как смоль волосах, и морщинки возле губ и глаз, ей вполне можно было дать не больше тридцати пяти.

— Ваше благородие, для меня честь познакомится с столь выдающейся во всех отношениях женщиной. — поклонился я ей как равной, что было уместно, но не обязательно.

Все же женщина, прошедшая армейскую службу, а после еще и возглавившая элитное закрытое заведение – достойна уважения чуть больше, чем остальные. Что не позволяет относиться с пренебрежение к другим женщинам.

— Ох, не смущайте меня, ваше сиятельство. — вежливо улыбнулась Александра. — Девочки, вещи доставить в седьмую отдельную. Машину на стоянку.

— Прошу прощения, но это я понесу сам. — проговорил Василий, на ходу забирая футляр, который уже достала из багажника одна из горничных.

— Люблю, знаете ли, помузицировать перед сном.

— Я тебя умоляю, только не в академии. У нас для такого музицирования три стрельбища есть. — заметила Шайтанская, одним взглядом оценив и вес футляра и его размер. — Ваше сиятельство, если я понадоблюсь, вы всегда сможете меня найти в моем кабинете или через приставленную к вам горничную. Наденька, проводи нашего гостя.

— Благодарю, ваше благородие. Надеюсь, для моего денщика условия найдутся не хуже, чем для вашего персонала? — спросил я.

— Денщика? О… думаю я найду куда его разместить. — улыбнулась Александра. — А сейчас, прошу прощения, подъезжают следующие гости.

— Ваше сиятельство, следуйте за мной. — проговорила горничная, забравшая чемодан. Девушка выглядела хрупкой, но сумела совладать с упакованными вещами, благо колесики были весьма крупные и удобные. А то мне было бы беспокойно, зная, что там, кроме трех смен белья и двух форм одежды, еще почти двадцать кило боеприпасов к находящимся у меня на ремне пистолету и гранатомету.

Что характерно, ни у кого вопросов к оружию не возникло. Больше того, на кобуры внимания почти не обращали, в отличие от кортика, висящего в ножнах на боку. Все это добро весило под пять килограмм в сумме, но широкий пояс позволял распределить массу не оттягивая штаны вниз.

А стоило мне зайти в холл, как стало понятно такое наплевательское отношение к оружию – почти у всех в зале, от мала до велика, это самое личное оружие присутствовало.