Граф Суворов, том 4

И сохранить разум в такой ситуации удавалось не многим.

— Братья! — вновь заговорило существо в центре круга. — Вы прошли трудный путь, от тварей божьих, гадов и скота, до детей его. Отныне вы должны привыкнуть к вашим новым дарам, а после – выйти к неразумным детям, отвергающим слово божие. И тогда вы получите все богатства этого мира. Все, о чем только могли мечтать.

Уральская республика, восточная граница.

— Клянешься ли ты, Екатерина, взять в законные мужья, раба божьего, Гавриила? — спросил патриарх, тайно прибывший в республику неделю назад.

— Любить его, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии?

— Клянусь. — улыбнулась императрица, чьи глаза сияли от счастья.

— Клянешься ли ты, Гавриил, взять в законные жены, рабу божию, Екатерину? — обратился патриарх к стоящему на одном колене перед женщиной президенту Уральской республики.

— Клянусь. — твердо уверенно пообещал тот.

— Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать друг друга. — проговорил патриарх, окрестив их божественным знаменьем, и молодые с удовольствием выполнили его наказ.

Как и божье «плодитесь и размножайтесь». Ведь даже белое пышное платье невесты едва скрывало округлившийся животик императрицы.

И король-консорт, Гавриил Демидов, старательно прикрывал супругу.

Глава 2

Тренировка, стрельбища, учебные поединки, ужин, тренировка, СОН… Я уже даже не помню, когда последний раз пренебрегал таким простым человеческим средством для ускорения времени и восстановления. Тем более что медитацию обновления и выздоровления я научился поддерживать даже полностью отключившись.

Да и не факт, что мое состояние можно было до сих пор называть медитацией.

Раньше я гармонизировал потоки праны в теле, накапливая энергию в чакрах и распределяя её по меридианам. Теперь же мне приходилось настраивать каждый из витков большого и малого круговорота сил в теле индивидуально. К счастью, натренировавшись на «кошечках» это я уже делал почти на интуитивном уровне, да и собственные меридианы видел куда глубже чем у пациентов.

Но живя в таком бешенном темпе даже обычные уроки стали приятным разнообразием. Ну а любимым предметом, как ни странно, и у меня и остальных однокурсников стала политэкономия. Только здесь нас не заставляли заучивать очередное «ощущение» для построения конструкта, и не нагружали в физическом плане.

— Сегодня у нас изменение в программе. Отложите ручки и тетради. — сказал Дмитро Улич, наш преподаватель политэкономии.