Черный Маг Императора 11

Точно, как я мог забыть? Я же в гости к нашему завхозу заходил, чтобы обсудить с ним его ближайшие перспективы, если у меня до вечера не заработает кондиционер. Так что, получается мои слова все-таки до него дошли? Сейчас проверим. По крайней мере, теперь на нем горит красная лампочка, хотя раньше он вообще не подавал никаких признаков жизни.

Я включил свет, взял пульт и включил кондиционер. Медленно, будто делая мне огромное одолжение, зажужжал его моторчик. Сначала тихо, потом все громче… И громче… И еще громче… Надо же и еще ГРОМЧЕ…

— Твою мать… — вздохнул я и выключил прибор, побоявшись, что еще немного, и он сорвется со стены и улетит в ночное небо.

— Ну вот что мне с ним делать, Дориан? Какое наказание придумать для этого нехорошего человека?

— Самое интересное, что технически он работает, — усмехнулся Мор. — Мне показалось, даже чем-то холодным дует. Поэтому сказать, что завхоз не исполнил своего обещания…

— Да? Тогда он сегодня тоже «технически» будет спать, — сказал я и вновь открыл окна, из которых сразу же повеяло приятной вечерней прохладой.

— Но только «технически»… Завтра я у него обязательно спрошу как ему спалось…

* * *

Первый же день занятий начался у нас со свидания с Терлецким в его мрачном подвальном классе. Глядя на нас, Даниил Иванович просто светился от счастья, чем вызывал напряжение у всего класса. Если Терлецкий веселится, значит жди какой-нибудь беды, иначе не бывает.

— Итак, судари и сударыни, хочу сообщить вам приятную новость, которую вы все с нетерпением ждали, — он выдержал паузу и обвел нас всех взглядом.

— Начиная с этого учебного года мы с вами переходим к углубленной практике.

После этих слов по классу прокатился вздох… Насколько я понимаю, «углубленная практика» означает, что мы сами начнем разделывать существ для добычи полезных компонентов. Я-то уже давненько являюсь не только теоретиком, но и практиком, однако кроме меня вряд ли многие из нашего класса могут похвастать тем же.

Услышав этот общий вздох, улыбка Терлецкого стала еще шире.

Мне кажется, он получал особое удовольствие, когда причинял нам хотя бы какие-нибудь маломальские страдания.

— Я вижу, вы все с нетерпением ждали этого момента, — радостно сказал он. — Прежде всего — несколько правил. Первое. Никто не может получить освобождение от моих уроков, поэтому не советую отнимать у своих классных мастеров время и жаловаться им, что вас тошнит, или еще что-нибудь в этом роде. Также не советую ходить по этому вопросу к директору.