Как я строил магическую империю 5

Сейчас он был настроен на прокачку магии и трудолюбие, но до этого-то он часто работал по-другому.

Вот она тёмная сторона новой для этого мира магии — и в моём университете ей был посвящён целый курс.

Где граница искренней любви и любви, вызванной влиянием кристалла? Сложнейший вопрос, особенно с учётом того, что никто не может сказать, что есть сама любовь, и что она, как утверждают биологи, основана на игре гормонов и вообще крайне недолговечна.

Также много трудов было посвящено и другим вопросам: плоха ли в принципе привязанность, данная силой кристалла? Настоящие ли вызванные ей чувства? Стоит ли пользоваться этой силой в личных целях? Всё сложно, и в том числе поэтому я зарёкся строить отношения в Савино.

Но Мила действительно очень хорошая девушка, и даже я, рационалист, выросший в мире красной магии и неподвластный резким вспышкам эмоций, чувствую к ней всё растущую привязанность…

Твою мать, как это всё невовремя! Лучше бы в меня Клава влюбилась. Я опустошил и этот бокал и снова его наполнил.

— Мила, ты мне правда нравишься, но поверь, получасом в день всё это не ограничится.

Чем больше мы станем проводить времени вместе, тем больше будем привязываться друг к другу. Мысли будут только об этом… А нам обоим нужна чистая голова.

— Говорят, — глаза девушки лукаво сощурились, — что, наоборот, хороший секс прочищает мозги. Особенно мужчинам.

Поймав мой взгляд, девушка положила ногу на ногу, перед этим немного приподняв низ сарафана. И, судя по всему, на ней не было нижнего белья. Ну звиздец.

— Ладно, — вздохнул я. — Тогда я тебе кое-что скажу, но это строго между нами, идёт?

— Да!

Я сделал большой глоток и поставил стакан на столик.

— Ты сегодня на собрании спросила, не готовимся ли мы к войне. Я сказал нет, но на самом деле ситуация сложная, и всё может быть. Повторю ещё раз, ты мне очень нравишься, но давай возьмём паузу. На месяц. И потом вернёмся к этому разговору.

Плечи Милы опустились, и она сжала двумя руками бокал.

— То есть я не должна вам выказывать свою симпатию?

— Да почему? — рассмеялся я.

— Ты можешь даже всем рассказать, что мы с тобой настолько близки, что пьём наедине вино, а когда никого нет рядом, даже обнимать меня или целовать.

— С языком?

Я снова опешил, но тут увидел, что Мила широко улыбается. Шутит — значит, всё хорошо.

— Как пойдёт! Главное, чтобы это не мешало нашим делам. — Я тоже улыбнулся. — Милая, сейчас действительно очень важный момент в жизни для всех нас. И от него зависит очень многое!

— Я поняла.