Мир падающих звёзд I. Ополченец

А я ни раздеваться, ни ложиться не стал. Приготовился ждать.

Будь на месте того, кого дожидался, сам — появился бы где-то через час. Дал бы жертве время на то, чтобы заснуть покрепче. У этого выдержки не хватило.

Уже через полчаса витая бронзовая ручка двери дрогнула. Тихо, осторожно пошла вниз. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы можно было посмотреть, что происходит в комнате. Потом открылась шире.

Тот, кто ломанулся внутрь, по сторонам оглядываться не стал. Сразу бросился к моей кровати. А в следующую секунду мне в спину воткнули кинжал.

— Ай-яй-яй, — пожурил я. — Спящего! Нехорошо.

Обалдевший Мандест развернулся. Я шагнул к нему из-за двери, за которой стоял. Ухватил руку, держащую кинжал, вывернул за спину.

Мандест ошалело смотрел на лежащую на кровати, укрытую одеялом «куклу», которую я скрутил из покрывала. Пальцы его разжались. Я рассмотрел кинжал. Рукоять была украшена такой же золоченой башкой зверюги, что и трость. То есть, это у нас комплект, получается. Красивое.

Напротив кровати стоял комод.

Над ним висело большое зеркало.

— Значит, так, — сказал я. Подвёл Мандеста к комоду. Теперь видел его рожу в отражении. — Обвинение зачитывать не буду, сам всё знаешь. Приговор оглашать — тоже. Тут уж совсем идиотом надо быть, чтобы не догадаться.

— Не губи! — всхлипнул Мандест.

— Уже было. Повторяешься. Знаешь, самое смешное в том, что я тебя правда отпустил бы. Если бы ты сразу свалил и никогда больше на моём пути не попадался, я бы про тебя просто забыл.

То, что ты дядю отравил — это ваши с ним разборки. Лично я этого дядю в глаза не видел, и неизвестно ещё, какой у нас разговор получился бы, если бы живым застал. Он меня, так-то, умертвить завещал. Лежачего, недееспособного. Тот ещё гусь. Но ты — ты этому дяде сто очков вперёд дал. Когда меня за идиота держат, сперва отравить пытаются, а потом заколоть во сне — тут мне уже совсем неприятно.

— Не губи! — повторил, как заевшая пластинка, Мандест.

Он меня, кажется, не слышал. И не слушал.

Решил, видимо, что если один раз проканало — то вот она, волшебная кнопка. Стоит сказать «Не губи!», и его опять отпустят. А он отряхнётся, причешется и попробует меня убить как-нибудь по-другому.

— Дурак, — вздохнул я.

Мандест, видимо, решил, что этот вздох — признак ослабления внимания. И что есть силы двинул ногой назад, целясь мне по колену. Не попал, но из захвата вырвался. Схватил стоящую на комоде каменную вазу, попытался огреть меня по голове.