Мир падающих звёзд I. Ополченец

К столу подскочил какой-то хлыщ в ливрее, открыл деревянную коробку с сигарами.

— Не курю. Спортсмен.

— О...

Впрочем, расстроился Мандест ненадолго. По следующему взмаху руки перед нами на столе появилась фляжка в серебряной оправе и две хрустальные рюмки.

— Не изволите ли отведать? Португальская мадера.

Лакей наполнил рюмки. Мандест взял свою.

— Дядюшку ты тоже ей угощал?

Я взял рюмку. Посмотрел, понюхал.

— Д-да, — крякнул Мандест. Он вдруг насторожился.

Я поставил рюмку обратно на стол. Взял фляжку, отдал Марусе.

— Отнеси-ка в дядюшкин кабинет. И дверь запри. Забираю на экспертизу. — Прихватил коробку с сигарами. — И это тоже.

Мандест захлопал глазами. Слово «экспертиза» ему вряд ли было знакомо, но суть, видимо, уловил.

— Этого, — я ткнул пальцем в Мандеста, — заприте где-нибудь до выяснения. Есть, куда запереть?

— В чулан? — предложила тётка Наталья.

— Да сами решайте. Главное — не в той комнате, где я спать буду.

— Будет сделано, ваше сиятельство. Данила! Запри их благородие в чулане!

Появившийся крепкий детина заломил Мандесту руки назад.

Тот попытался вырываться и визжать, что ни в чём не виноват. Пришлось съездить ему по роже. И пообещать, что если не заткнётся, добавлю сапогом. После этого Мандест умолк.

Что характерно — ни вопросов, ни комментариев относительно моего самоуправства от присутствующих не поступило. Тихоныч промолчал. Маруся тоже молчала, глядя на меня горящими глазами.

Тётка Наталья дождалась, пока в коридоре стихнет топот Данилы. Поклонилась.

— Опочивальня вам уже приготовлена, ваше сиятельство.

— Вот это скорость! — оценил я. — Вот это я понимаю, эффективная работа. Спасибо, тётушка.

Тётушка довольно зарделась. Приказала:

— Маруся! Проводи.

Маруся отвела меня в приготовленную комнату. Пояснила:

— Это гостевая, на время. После-то ты, поди, в их сиятельства спальню переберёшься? То есть... — Она охнула. — То есть, вы, ваше сиятельство! Простите великодушно! Не ожидала я...

— Да ладно. Я сам не ожидал. Куда уж тебе-то.

Комната оказалась небольшой, но уютной.

Я сел на приготовленную постель.

Красота! Чисто, травами какими-то пахнет. Это тебе не в крестьянской избе клопов кормить. Посмотрел на застывшую у двери Марусю.

— А ты чего ждёшь? Пока раздеваться начну? С берега плохо видно было?

Девушка вспыхнула. Пролепетала, теребя подол:

— Вам, может, надобно чего...

— Может, и надобно, — обнадёжил я. — Только не сейчас. Сказал же, к ночи приходи.

Маруся присела в подобии реверанса и порхнула за дверь.