Как я строил магическую империю 2

— А, и ещё! — остановил я его в дверях. — Пусть основная боевая двадцатка хоть немного отдохнёт. После дня большого планирования, если не будет новой информации по бандитам, у нас будет ночь добычи малых жемчужин и закладка основы дороги жизни.

— Понял! — Свят ускакал, а я повернулся к угрюмо доедающей последний кусок торта девушке

— Катюш! Ты большая молодец!

— Но?.. — с подозрением посмотрела она на меня.

— Никаких «но»! — Я улыбнулся и накрыл её ладонь своей. — Ты не участвуешь во всех этих внешних кампаниях и можешь видеть здесь то, чего не вижу я.

— Вот только не надо про премии и повышение зарплаты…

— Будешь работать за идею? — усмехнулся я.

— Именно! — Голубые глаза Кати сверкнули. — А за какую именно, я потом расскажу.

— А может…

— Классный тортик! Ещё есть? — Девушка вскочила и рванула к холодильнику.

— Пирожные есть. На верхней полке посмотри.

***

— А почему опечатано? — улыбаясь во весь рот, поинтересовался Виктор и указал на ворота усадьбы графа Пантелеева.

— Чтобы ты спросил? — сплюнув сквозь зубы, ответил полицейский.

— Ну, так я спросил… — Виктор сделал шаг вперёд и вдруг резко нагнулся. — Ой, смотрите! Вы, кажется, обронили!

Он поднял пятидесятирублёвую купюру.

— Точно! — Полицейский протянул руку.

— Так почему, говорите, опечатано?

Виктор сделал шаг назад и убрал «находку». Да, был некоторый риск в том, чтобы в глуши провоцировать служителей закона, но у него на пальце красовался поддельный перстень безземельного барона, а приехал он на пусть и не новом, но на дорогом новгородце.

— Граф помер, вот и опечатали!

— Так у Семена Павловича же дети есть, — удивился Виктор.

— Я тут ещё сотню вроде уронил, — заржал полицейский, намекая на то, что на пятьдесят рублей он уже наговорил.

— А я две! — поддержал его напарник, а дуло автомата в его руках немного поднялось. — Ты полтинник-то моему другу отдай.

— Ой, упала! — ахнул Виктор и, бросив купюру на землю, быстро зашагал к своей машине.

— Ах ты, сука, — прорычал ему вслед полицейский, но гнаться за лжебароном не стал, и тот спокойно сел в машину.

Тупорылые легавые — ещё хуже, чем в столице! Там хоть сразу понятно, кто берёт, а кто нет, а тут могут и взять, а потом обидеться и пристрелить.

Виктор повернул ключ в зажигании. Мотор взревел, а фары высветили дорогу. К слову, весьма неплохую. Да не новгородская, конечно, но, может, он не сильно убьёт свою ласточку, едя по ней.