Вармастер. Боярская стража

– У т-тебя русский родно-ой, – буркнула вдруг она.

Вот это очередной неожиданный поворот. Однако.

– Хорошо, финский забыл.

– Свенскья!

Я так и предполагал, что шведский, но специально ошибся. Вот для этого:

– Я даже забыл, какой язык забыл. Видишь, как все сложно?

Похоже, Маргарет начала понимать всю серьезность ситуации, черты лица едва-едва разгладились.

– И у меня к тебе сейчас важный разговор. Из-за шрама мне больно говорить, так что послушай, пожалуйста, не перебивай. Из недавних событий я помню только конец ужина, во время которого меня хотели убить и меня спас барон Вартенберг.

Что прежде было – практически пустота, воспоминаний мизер. Это понятно объясняю?

Маргарет, взгляд которой постепенно менялся, кивнула.

– Я уважаю самопожертвование наставника, но, если бы он был рядом – не только вчера вечером, умирать бы ему не пришлось. Можно было делать работу воспитателя сразу хорошо, чтобы не пытаться потом исправить вал ошибок одним подвигом? Можно, но он почему-то этого не сделал. Сначала воспитал подонка, который недостоин по земле ходить, а потом – когда все стало совсем плохо, погиб геройской, но крайне глупой смертью…

Живое пламя в щеке говорить не только мешало, но одновременно и помогало.

Спрятанная боль придавала мыслям четкости, пульсирующим очагом задавая речи нужный ритм. Столько всего уже сказал и ни одного «ну», «типа эта», и прочих «короче».

Пока я раздумывал параллельно словам, не сразу обратил внимание, что Маргарет смотрит на меня как будто призрака увидела.

Хм, а не пересолил ли я с откровенностью? Или это как надо сработала закладка про «подонка», которую я вставил специально, на случай если у них с реципиентом все же был конфликт?

– У меня к тебе есть пара просьб. Первая – если я тебе неприятен по каким-либо причинам, найди мне новую даму-воспитательницу, которая готова ответить на мои вопросы, а не обзывать по-всякому.

– Нет-нет, – замотала головой Марго. – Йа прошу проще…

– Забудь. Тем не менее, меня пытались убить и мне это не нравится.

С этим нужно разобраться, поэтому мне будут нужны ответы на вопросы. И еще: никому не говори, что я потерял память. Для недоброжелателей, да и вообще для всех, это лишняя информация.

Да, есть вариант, что сейчас же эта самая лишняя информация от нее разойдется. Но тогда сразу ясно, что нам с Маргарет точно не по пути вне зависимости от ее решения. О том же, что я теперь без памяти так или иначе все равно узнают в самое ближайшее время – подобное утаить невозможно.