Вармастер. Боярская стража

Очнулся ближе к вечеру, и вспомнив крики и шум, серьезно заволновался – теперь уже начиная осознанно понимать, что просто так подобный шум подле ложа моего высочества не случился бы. Приподнялся на локтях, осмотрелся. За окном по-прежнему моросит дождик, но облака подсвечены вечерним солнцем. Рядом дремлет на кресле Маргарет. Платье в этот раз темно-зеленое, с закрытым горлом, но на груди каплевидный вырез столь широк, что фантазии опять просто негде развернуться, все на виду.

Впрочем, взгляд на прелести дамы-воспитательницы не радовал.

Интуиция подсказывала, на фоне памяти недавних разборок у порога, что ничего хорошего ждать не следует. Услышав, что я пошевелился, Марго встрепенулась, открыла глаза. Наши взгляды встретились, и… Да, выражение лица у нее такое, что мои догадки подтверждает.

Не говоря ни слова, Маргарет подала мне стоящий на тумбочке высокий стакан. В нем оказалась сине-зеленая кашица, по вкус похожая на смузи из сельдерея. Даже не хочется вспоминать, почему мне знаком вкус смузи из сельдерея.

Но, довольно неожиданно, бодрости странная смесь придала не меньше чем походный энергетик из кофе с колой. Только кофе с колой – как удар молотом по печени, сердцу и прочим деталям организма, а эта зеленая кашица скорее всего даже полезна, тем более что вкус отвратный – не гарантия, но частый признак.

Отставив пустой стакан, я уже более свежим взглядом посмотрел на Маргарет. На язык просился вопрос о том, что случилось, но заговорил я сначала о другом.

– Ты уходишь или остаешься?

Мои слова заставили Маргарет вздрогнуть и побледнеть – она вновь выглядела так, словно призрака увидела.

– Берти, это ты? – вдруг едва слышно выдохнула девушка.

Может быть мое высочество и зовут Робертом или Альбертом, но даже так обращение «Берти» из ее уст точно не применимо. Да и я уже догадался, к кому именно она обращается.

– Ты думаешь, что…

Некоторые вещи лучше не произносить вслух. Договаривать я не стал, а покрутил указательными пальцами, показывая футбольный жест «замена».

Маргарет поняла, кивнула мелко пару раз. Да, она действительно думает, что барон Альберт фон Вартенберг заменил в теле этом теле душу на свою.

Все так же молча я показал Маргарет сесть рядом. Наклонился, отводя огненно-рыжие локоны от небольшого аккуратного ушка, в котором блестит сережка большим зеленым – в цвет платью, драгоценным камнем. Если уж надо что-то сказать вслух, то лучше делать это так, чтобы никто не слышал.