Вармастер. Боярская стража

Я начал было собираться с мыслями, как уложиться покороче, а Марго вдруг обняла меня, прижавшись всей своей выдающейся – размера четвертого, упругой грудью. Но разбивая надежды девушки, я зашептал:

– Нет, я не Альберт фон Вартенберг, он сгорел…

Маргарет крупно вздрогнула, замерла, но отстраняться не стала.

– …Но я чувствую, что я и не прежний человек, а кто-то другой. Новый. Потому что старый «я» тоже сгорел, словно части души и воспоминаний не пропали, а исчезли как будто их и не было.

Марго осмыслила мои слова, потом задрожала крупно и не отстраняясь, всхлипнула.

Около минуты я подождал, пока пройдут самые первые и громкие рыдания, потом снова спросил шепотом.

– Почему ты решила, что я – это он?

– Он го-оворить все тожье са-амое, – глядя на меня мокрыми от слез глазами, прошептала Марго с заметно усилившемся от волнения акцентом. – Что во-оспитал падо-оонка, который не должен п-по земле ходи-иить…

Маргарет вновь забилась в громких рыданиях, так что в попытке успокоить снова вынужден был прижать к себе и её, и её выдающуюся грудь.

Ладно, вот это очень хорошо. В смысле не только упругая грудь – это хорошо, а хорошо, что я не поведением себя выдал, а созвучной только для Марго фразой. Но все равно нужно быть осторожнее – мало ли кому еще почудится, что мое высочество совсем не мое высочество?

Снова подождал немного, пока Марго чуть успокоится, после чего отстранился.

– Так ты остаешься или нет?

– Остаюсь, не остаюсь, это нева-ажно! Нам коньец! – громко шмыгнув носом, посмотрела она заплаканными глазами.

– Вот сейчас не понял.

– Нам коньец! – повторила Марго более громко.

Да, предчувствие меня не обмануло, что-то явно пошло не так.

– Это я слышал, я не понял, почему.

– Трон узурпировал твой дядя Харальд… – Маргарет по взгляду увидела, что сказанное мне понимания не приносит и решила зайти с других аргументов: – Твой отец называл его больным ублюдком, а король изгнал, запретив упоминать имя. А теперь... Вот, ты слышишь? – подняв палец вверх, заплаканная Маргарет замолчала.

С улицы отчетливо раздавался шум моторов. Обмотавшись одеялом – заметив, как смущенная Марго отводит взгляд, подошел к окну. Красиво: солнце уже опускалось за горизонт, облака и цитадель окрашены в красные закатные цвета.

Но природой любовался я краткое мгновение. От «нашей» башни отъезжала вереница машин. Те самые представительские, с флагами Скандинавской унии. Так, похоже свита моя всё, сваливает.