Как я строил магическую империю

Я кивнул и посмотрел на третьего — это был уже знакомый молодой Ваня, и ему досталось немного сильнее. Острые когти прорвали куртку и оставили четыре глубоких пореза на груди. А ещё кровь фонтаном била из артерии на бедре.

Да, лекарь из меня хреновый, но других нет.

Не жалея, я сначала влил энергию и зарастил рану на ноге, а потом подлатал царапины на груди. Черт. Эти заклинания забрали столько же маны, сколько все предыдущие действия на этом берегу.

— Смажьте мазью и перевяжите, — кивнул я и вытащил эликсир Милы.

— Десять минут — и выдвигаемся.

***

Стрельба разразилась через пятнадцать минут после того, как ребята ушли. Михаил Васильевич слушал отдаленные хлопки и нервно барабанил пальцами по поверхности стола.

Остальные жители Савино тоже расселись по лавкам и молчали.

— А чего мы фонарь потушили? — прозвучал в затянувшейся тишине чей-то голос.

— Дык народу меньше стало, чтобы птеры не налетели, — ответила Клава.

— Так они же сейчас все туда полетят.

— Ну включи! Руки с ногами чай на месте!

Никто не пошевелился, и снова повисла тишина.

— А чего не жрем? — через минуту раздался тот же голос.

— Да жри, кто тебе не дает.

— Да не хочется чего-то…

— Может, выпьем тогда? — предложил другой голос.

— Не, ребята, это без меня, — с лавки поднялся Петя рябой. — Пойду лучше начну завтрашнюю партию обуви делать. Чай сегодня ребята новых шкур притащат, и работы прибавится.

— И я пойду, — встал плотник Игорь. — Темновато, конечно, но в новом доме барона есть, что и так можно сделать.

— Да, можно же, и вправду, свет включить, — проговорил Михаил Васильевич. — Надо только ребят на стены на всякий случай побольше поставить.

— Моя группа встанет, — подорвался Санек. — Лес все равно рубить сейчас нельзя.

— И моя.

— Тогда мы с тобой, Игорек! — сразу десять человек вскочили и пошли следом за плотником в сторону строящейся усадьбы.

— Ну а я в мастерскую, — встал Эдуард из Верхних бугров.

— А мы на пилораму.

— А я пойду одежду замочу.

Поднялся гомон, а Михаил Васильевич будто прирос к лавке.

Нет, он знал, что люди здесь работящие и инициативные, но чтобы подорваться вот так, на ночь глядя, когда перед ними богатый накрытый стол. И ведь это не напускное, это от души.

Ярко вспыхнул фонарь, а еще через пять минут повсеместно заголосили, застучали, и раздался визг включенной пилы. Создалось впечатление, что вдруг резко взошло солнце, и начался следующий день.

За столами остался только староста, Клава и работницы кухни. Они переглянулись.