Как я строил магическую империю

Причем я глянул через щелочку, а он до-о-овольный такой, язык чуть не до пупа свесил, и педаль надрю… Жмет, короче. Вот я и решил выждать, чтобы он полностью распробовал, а то, как вернусь, сразу начнет делать вид, что просто сломать машинку хотел.

— Ясно, — староста тихо засмеялся. — Ладно, стой тогда, и держи.

Он снял с себя кепку и, нахлобучив ее Ваську на голову, зашагал дальше.

Та-а-ак, а это что за шум? А! Вот оно — гнездо тунеядцев!

Михаил Васильич ускорил шаг и вышел к забору, окружавшему Савино, и где сейчас в цепочку стояло не меньше пятнадцать человек.

— Что тут происходит? — грозно спросил он.

— Стоим, ждем, — не оборачиваясь, ответил кто-то.

— Солнце с другой стороны восходит! Думаете если…

Староста не договорил — ему на плечо легла легкая рука.

— Пусть стоят, Михаил Васильевич, — тихо произнесла подошедшая сзади Катя. — Они сегодня хорошо поработали.

— Так толку нет…

— Ничего страшного.

Староста еще раз окинул взглядом забор, а потом махнул рукой и по деревянной лестнице поднялся на него.

— Пять коек готовы, — увидев его, прошептала стоящая рядом Мила. — Если будет больше раненых, то можно будет еще пять разместить.

— Хорошо! — кивнул Михаил Васильевич и посмотрел на лес.

Они, конечно, его проредили, но все равно, уже через двести метров ничего видно не было.

«И чего смотреть? Темень еще эта...», — подумал староста, но с места не сошел.

Сейчас где-то там рисковали жизнями их друзья и молодой барон со своими людьми.

Хм… А они нам не друзья?

Рыжего здоровяка так точно вся деревня обожает и не только потому, что у него всегда с собой есть что-нибудь вкусное.

Что же касается самого барона… На самом деле в первые дни Михаилу Васильевичу казалось, что он просто играет в своего парня, но сейчас, он понял, что это не так… Он действительно хотел развивать деревню, хорошо относился к людям, а еще…

— Что это там! — вдруг крикнул кто-то.

— Где?!

— Вон! Да нет, правее!

Староста пригляделся и действительно увидел какое-то движение. Пригляделся внимательнее и…

— Они!!!

… От оглушительного крика Милы едва окончательно не поседел.

— Они! Они!

Повторяли люди и стали спрыгивать с забора, причем сразу наружу. Одновременно с этим весть передалась через все Савино и народ повалил из ворот.

— Никой дисциплины, — пробормотал про себя староста и вдруг вспомнил, что у него на шее висит бинокль.