Не ДРД единой

— А если мне этого мало?

— Виктор, правда не время для шуток, — построжела Грабина. — Мне нужно срочно просмотреть, что там случилось, чтобы девочка не осталась со шрамами. Это и для академии плохо, если инцидент получит столь серьезные последствия.

Интересное дело, не она ли парой минут раньше говорила, что никаких последствий нападение Шмакова не имело? А Фурсова, так та вообще сказала, что пропал старый шрам. Но если даже старый шрам пропал, откуда взяться новым?

— Да уж, учудил тот придурок. Таким на столь опасных производствах не место.

— Вот именно. Но это не нам решать.

— Не нам, но приказ об отчислении готовится, — проявил осведомленность Виктор, который наверняка сейчас с интересом смотрел и слушал разворачивающееся перед ним бесплатное представление. — Ладно, только ради тебя, копию сделаю, но чтобы о том ни одна душа не узнала.

— Виктор, моя благодарность будет безгранична.

— Так-таки безгранична?

— В пределах моих целительских навыков, — тут же уточнила Грабина.

Дальше, пока копировался нужный кусок записи, они обменивались короткими репликами, представляющими интерес только для них двоих.

Мне же стало любопытно, зачем Грабина так срочно хотела заполучить копию записи, если ректор не собирался спускать на тормозах инцидент, напротив — сделал все, чтобы виновный был наказан. Более того, копия записи уже была у полицейских. Как вскоре будет и результат анализа выплеснутой на Фурсову жидкости.

Удовлетворенная Грабина ушла с записью, пообещав не показывать ее никому и использовать только для собственной необходимости.

Нас тоже всех отпустили, за исключением Шмакова — его полицейские увели с собой. Сидеть в академии и слушать беседу девушек я не захотел. Грабина явно не собирается ни с кем связываться и сообщать об инциденте, насколько я понял. Так что я направился к выходу, продолжая поддерживать заклинание. Было интересно, на какое расстояние его хватит.

— Маш, я же тебе сказала лежать! — возмутилась Грабина, стоило ей войти в целительскую.

— А если бы кто-то зашел? Как бы мы потом убеждали, что ты при смерти?

— Твоя маска мерзко воняет. Терпеть не было никаких сил.

— Надо же, воняет ей, — возмутилась Грабина. — Ты знаешь, сколько она стоит? И она рассчитана на убирание последствий от ожогов. Так что легла, расслабилась, я ее тебе сейчас повторно намажу, и будешь с ней до прихода делегации от Шмаковых.

— Эй, ты чего? — возмутилась Фурсова. — Когда еще они придут? Я же задохнусь.