Князь Барятинский. Ближний Круг

Я в ответ пожал плечами.

— Нет, не Фёдор, — пробормотал дед. — Обожди, сейчас.

Придвинул к себе изящный деревянный ящичек, отделанный перламутром, перевернул его над столом. На столешницу посыпались разноцветные визитные карточки. Дед принялся их перебирать. Делал он это с какой-то сумасшедшей скоростью, карточки так и мелькали в морщинистых пальцах.

— Федот, — сказал дед.

Разноцветный веер прекратил движение. По лакированной поверхности стола ко мне скользнула красная визитная карточка, изрисованная золотыми вензелями.

Ѳедотъ Ефимовичъ Комаровъ

Коммерсантъ

Санктъ-Петербургъ

Собственный особнякъ на углу Литейнаго и Пантелеймоновской

— Собственный особняк, значит, — взяв карточку, проговорил я. — Что ж. Это хорошо. Собственный особняк — это очень удобно.

Глава 5. Планы

Поговорить с сестрой после того, что случилось на дороге, я толком не успел. Благо, разыскивать Надю не пришлось — она налетела на меня откуда-то из-за угла, едва успел выйти из кабинета. Видимо, давно поджидала, пока мы с дедом закончим разговор.

Хорошо, что я услышал быстрые лёгкие шаги и не встретил девушку ударом с разворота. Не люблю, когда на меня накидываются из-за угла. И хорошо, что Надя моего порыва не заметила. Она многозначительно приложила палец к губам, схватила меня за руку и потащила за собой.

Просторное помещение, в котором мы оказались, было уставлено книжными шкафами. Из шкафов выглядывали корешки солидных томов, на стене висела большая карта.

«Вѣликыя Россiйскыя Импѣрiя», — прочитал я.

Так же стены украшали чёрно-белые, удивительно чёткие фотографии и акварельные рисунки в золоченых рамках. Посреди помещения стоял низкий стол в окружении широких, разлапистых кресел. На столе — стопка журналов и серебряный поднос с двумя чашками, кофейником и кучей других предметов — о назначении которых я мог только догадываться.

— Я попросила Китти подать кофе сюда, а не в столовую, — сказала Надя, усаживаясь в кресло. — Я ждала тебя! Расскажешь наконец, что тут произошло, пока я гостила у Полли? Дедушка велел мне уехать, чтобы я не мешала врачам.

Он сказал, что будет собирать консилиум. Это было три дня назад, и выглядел ты ужасно! А сейчас — вполне здоров. Только что-то случилось с Ниной. Отчего она так всполошилась? Испугалась, что ты слишком сильно ударил тех негодяев?

Надя болтала, а я разглядывал её.

Красивая, высокая — чуть пониже меня, — стройная, с большими голубыми, как у Нины, глазами.