Князь Барятинский. Ближний Круг

Возможно, даже жениться… Но я никогда не ждал милостей от судьбы.

Я бежал из приюта, когда мне было десять. Год спустя присоединился к подпольщикам. В пятнадцать лет, после смерти командира, возглавил один из отрядов Сопротивления. А в двадцать два года получил прозвище Капитан Чейн.

— Что ж, рад познакомиться, — медленно произнес я. – Даже не знаю, как правильно по этикету в такой ситуации — представиться самому, или подождать, пока представитесь вы?

— Тебя зовут Костя, — с нажимом сказал старик. Несмотря на годы – крепкий, осанистый, с идеально прямой спиной.

– Чем скорее ты привыкнешь к новому имени и забудешь старое, тем лучше.

— Я не намерен забывать старое имя, — отрезал я, завязывая штаны. – То, что я оказался здесь, не означает, что готов забыть своё прошлое.

Старик и женщина переглянулись. Кажется, я что-то сказал не так.

— На сей раз я оставлю твою дерзость без ответа, — медленно и веско проговорил старик. – Ты не знаешь, с кем разговариваешь, и не знаком с нашим семейным укладом.

Но прошу запомнить: это – в первый и последний раз.

Это что — угроза? И… чем же ты мне грозишь, позволь поинтересоваться? Смертью? Домашним арестом? Или отберёшь пижаму?

Пока что я смолчал, но это — усмехнулся про себя, — в первый и последний раз. Посмотрим, что там дальше.

— Мое имя – Григорий Михайлович Барятинский. Князь Григорий Михайлович Барятинский, — уточнил старик. – Наш род – один из самых древних и уважаемых магических родов Российской Империи… Да-да, ты не ослышался.

В нашем мире есть магия. – То, что в их мире существует Российская Империя (в моем растерзанная Концернами в клочья больше сотни лет назад), видимо, подразумевалось само собой. – Маги нашего рода всегда были сильны. На протяжении веков мы были надеждой и опорой Государя и Отечества. Служили ему верой и правдой. Твоя матушка скончалась, когда ты был маленьким. Тебя воспитывали мы. Твой отец, мой единственный сын — Александр Григорьевич Барятинский. Твоя двоюродная тетушка, дочь моего покойного брата, Нина Романовна Барятинская, — Григорий Михайлович повел рукой в сторону девушки, та тепло улыбнулась.

Лет тридцать. Красивая. Нежное лицо, большие голубые глаза, светлые волосы, уложенные в высокую прическу. Она была одета в длинное платье с кружевным воротником, подчеркивающее тонкую талию и высокую грудь.

— Счастлив познакомиться, уважаемая Нина Романовна, — сказал я, натянув через голову пижамную рубаху, и встал.