Кодекс Крови. Книга ХIII

— Я знаю, ты разумен! Помоги ему! Ты — великая сила и энергия! Помоги! Нам нужно продержаться до прихода Трайордана! Это же его сын!»

Купол над головой становился всё прозрачней. Уже видны были оскаленные пасти разъярённых драконов, атакующих остров. Тэймэй даже показалось, что она заметила Комаро напротив морды самого большого и потрёпанного жизнью дракона красного цвета.

В душе иллюзионистки воспрянула надежда, но резкий удар хвоста и вспышка пламени вдогонку уничтожили её на корню. Из глаз Тэймэй брызнули слёзы, когда мимо купола пролетело тело поверженного бога.

Кольчуга потеплела, рассыпаясь в ворох не то пыли, не то тумана и окутывая иллюзионистку серебристым коконом. Купол над головой мигнул и вновь стал наливаться цветом. Драконы взревели от обиды и ярости, ведь, казалось, победа уже была так близко.

И вдруг Тэймэй заметила серебряную тень, молнией промчавшуюся мимо острова вслед за телом Комаро. На душе потеплело, и даже малыш радостно затолкался в животе.

Её осознание произошло одновременно с радостным возгласом Йорда:

«Он нашёл нас!»

Глава 2

Бесконечно раздирать драконов, словно лис, пробравшийся в курятник, не вышло.

Спустя три жертвы дракониды спохватились и сплотили свои ряды. Семёрка бесконечно злющих драконов разом отступила от купола и ринулась на меня.

Становиться главным призом загонной охоты я не планировал, а вот устроить кое-кому сюрприз — вполне.

«Я сейчас поддаюсь, попадаю под какую-нибудь дрянь и стремительно теряю скорость. Когда эти суки приближаются на расстояние с десяток метров, отстреливай жгутами с гарпунами на концах, — обратился я к адамантию.

— Их должно нашпиговать плотно, чтоб не сорвались. А после уж я устрою им мясорубку. По одному гоняться теперь не выйдет».

От адамантия пришла эмоциональная волна согласия.

Я неловко подвернул крыло на вираже, уходя за очередную летающую скалу. В меня тут же полетела какая-то мерцающая зеленоватая слизь, словно в жиже болотной изгваздался. Часть скалы, которая попала под атаку, тут же стекла жидкими каплями, словно гноем.

Такая же клякса начала разъедать моё крыло.

«Почему я ничего не чувствую?»

«Некроз», — пришёл злобный ответ от металла на моё недоумение.

«Я думал, он на живое только действует. А скала…».

«Везде он действует, кроме нас. Этого я бы убил окончательно», — предложил адамантий.

«Не могу, — честно возразил я. — Пока они все живы, я в своём праве, и виноваты они. Если кто-то сдохнет, не дай Мать Великая Кровь, то мы станем агрессорами».