Скуф. Маг на отдыхе 2

По моим ощущениям явно больше двадцати градусов, в футболке более чем комфортно.

Кузьмич заварил мне чай, а также из чувства вины сервировал вазу с печеньками, конфетами и прочими разными суфлехами, а затем притараканил садовый стол поближе к своему обожаемому саду камней.

Тут и сидели.

— Дела, — сказал Кузьмич, впервые со вчерашнего дня оглядев наш участок взглядом, млять, тверёзым.

— Дела, — согласно кивнул я.

Сад камней напоминал… хрен знает, что он напоминал, тут даже сравнения меткого не подыскать. Песочек, на котором Кузьмич специальными граблями выводил всякие кружки и линии, перемешан в чепуху.

Камни, некогда каждый на своём месте, раскиданы как попало. И всюду между ними валяются кабачки.

Об остальном участке и говорить нечего.

Кабачки на газоне, кабачки на крыше, кабачки на крыльце и в бане, кабачки в гараже и в бочке для сбора воды. Целые горы кабачков разлеглись по кустам, кабачки тут, кабачки там.

Куда, блин, ни плюнь, обязательно в кабачок попадёшь.

За забором с изрядной периодичностью проезжали машины.

Несмотря на тяжёлое утро, жителям Удалёнки некогда было валяться, жалеть себя и стонать от бодуна. На их участках тоже валялась целая гора провизии, которую нужно было срочно распределить по друзьям и знакомым. Ну потому что жалко!

Из локальной пьянки Кабачковый Спас перерастал в нечто глобальное и грандиозное. Скоро про овощ со вкусом мяса поползут слухи, и, как знать, возможно, в следующем году Удалёнка на пару дней станет туристическим центром.

Шатры на поле возведём, палатки всякие поставим с тиром, сладкой ватой и карамельными яблоками…, а может, даже колесо обозрения в аренду возьмём.

Надо помозговать на досуге с Макаром Матвеевичем. Продумать, как всё это получше провернуть; повыгодней. Всё-таки старик — акула бизнеса. И пускай зубы у него преимущественно золотые, зато острые. Своего не упустят.

Ну а кабачки…

Кабачки будут.

Во всяком случае, Лёха обещал повторить. Вот только уже не с такими рисками для мироздания, само собой, а под моим строгим контролем.

И кстати!

Возможно, не только кабачки станут символом Удалёнки, но и вискарь. И уже впору думать, как их обозвать. Виски у нас, стало быть, — это Шотландское пойло, скотч — Ирландское, а бурбон — Асашайская разновидность. Привязка к географии, ети его мать, и защищённые названия. Так что и нам надо бы выделиться, ибо нехрен.

Причём тут виски?

Да при том.

Чтобы понять, надо бы мне всё-таки вернуться чуть назад и рассказать, с чего вчера всё закрутилось.