Эпоха Опустошителя. Том IV

– А она весьма и весьма, – вдруг раздался голос черноволосого эйнхерия, который не сводил возбужденного взора с утонченной фигурки, но через секунду его баритон сошел на жалобы. – Вечно вы, Христа, забирайте в свои ряды отменных девиц. Такими темпами на Севере не останется хороших женщин.

– Умерь свои флюиды, Гуннар! – прошипела зло одна из валькирий. – Еще раз так взглянешь так на Элейну, и я выколю тебе твои паршивые глаза!

Однако вместо того чтобы рассердится мужчина тихо рассмеялся, а следом смех раздался и от второго эйнхерия.

– Не будь такой суровой, Христа, – пуще прежнего расхохотался Гуннар, теперь окидывая уже небесную воительницу похотливым взором. – В любом случае для меня ты и Фьётра более желанные женщины, чем твоя послушница. Может всё-таки составишь мне компанию сегодня ночью? Мы так давно с тобой не виделись!

– Только посмей мне предложить такое еще раз, – холодно отчеканила валькирия, – и я отрежу твой никчемный огрызок, которым ты так привык хвастаться.

– Зачем ж его отрезать? – продолжил насмехаться эйнхерий под одобрительный гогот своего товарища, а затем вновь перевел возбужденный взор на приближающуюся Элейну.

– Он предназначен для иного. Для утех. Могу продемонстрировать на деле. Хочешь?

Однако ответить на очередную колкость женщина не успела, потому как раздался тихий бас пожилого гарма:

– Уймись, Гун! Ты тоже прекращай ржать, Домар! Предупреждаю лишь один раз!

– Вечно ты всё портишь, Ингмар, – скривился раздраженно Гуннар, но смех обоих эйнхериев тотчас затих.

– Тебе что-то нужно, моя дорогая? – заботливо вопросила Христа, обращаясь к подошедшей тёмной альве.

– Наставница Христа, вы уверены, что аххес явится? – чуть нахмурившись вопросила Элейна, оборачиваясь по сторонам. – Я бы хотела бросить ему вызов. Надеюсь, он не струсит.

Стоило упомянуть девушке о воспитаннике Изувера, как в движение пришла вторая валькирия, которая до некоторых пор не сводила взгляда с одной точки и будто находилась в прострации. До последнего момента Фьётра пребывала в своих запутанных мыслях.

Мыслях, которые ввергали её в хаос, страх и неверие. И чем быстрее приближался сегодняшний вечер, тем сильнее боялась небесная воительница.

– Если он опоздает, то это будут уже лично его проблемы, – пренебрежительно сплюнула валькирия водяного трезубца. – Мы и так пошли ему навстречу и не потерпим неуважения!

– У тебя похвальное рвение, красотка, – заговорил Гуннар и с непередаваемым влечением стал окатывать послушницу взглядом с головы до ног.