Эпоха Опустошителя. Том IV

Нападал тогда, когда никто не ждал. Убивал невзирая на пол. В такие моменты аххес напоминал вездесущего призрака. Он не оставлял после себя ни единой живой души. Появлялся из тьмы и пропадал во тьме. После его шагов существовала лишь… пустота.

Четвертый день принёс еще больше смертей. На будущие погребальные курганы Севера воспитанник Изувера отправил очередные три группы. Пятый день был самым кровавым – представитель дома Хаззак истребил сразу пять небольших отрядов. На шестые сутки на поклон к предкам отбыли две группы.

На начало седьмого дня всё резко переменилось, потому как ненавистный многими приблуда попросту остановился посреди поверженных врагов, будто впал в медитативный транс. Резня северян прекратилась также резко, как и началась.

– Просто не могу поверить. Видели бы парни, что тут творится. Безумие какое-то, – прошептал пораженно Рамас, анализируя все случившееся за несколько дней и не сводя взора с проекции. – Во имя Инферно! Он перебил под сотню разумных. Точнее не перебил, а просто уничтожил.

Так и кого? Аристократов и молодую элиту. Это точно Ранкар, которого мы знали? К тому же он до сих пор под властью припадка. Неужели его настолько перемкнуло?

– Добыча стала охотником, – бесстрастно изрёк бывший серафим. – Вероятнее всего, Ранкар действительно проклят. Даже представить себе не могу, каково ему в данный момент. Боюсь, только мы в курсе, что с ним творится сейчас. Впрочем, так им и надо, – сплюнул холодно мужчина. – Сами напросились.

От услышанного брови подлетели вверх, а глаза тифлинга норовили вывалиться из орбит.

– Пятая династия… – ошеломился парень. – Ты чего это, Тэйн? Что с тобой? Ты не приверженец кровопролития. От тебя такое слышать удивительно. Почему ты злишься?

– Ты тоже видимо ничего не понял, не так ли? – усмехнулся грустно падший. – На его месте я бы поступил точно также. Идиотов и дураков может обучить только смерть.

– О чем ты? – удивлению тифлинга уже не было предела.

– Все его провокации были не для того, чтобы самоутвердится, а лишь для того, чтобы предупредить.

Он ясно дал всем понять еще в первый день с Элейной, чтобы к нему не лезли. Он воспитанник Изувера. Он Хаззак. Все обязаны осознавать, что глава доминирующего дома не возьмёт кого попало в ученики, но все приняли его за жертвенное мясо. Валькирии приняли его за жертвенное мясо, когда сюда пригласили. Это не жест извинения. Они хотели указать Хаззакам на их место.