Кровь Василиска

— Завтрак, господин, — произнесла рыжеволосая служанка, ставя поднос передо мной на стол.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку. — После обеда займусь твоим братом, — добавил я, видя немой вопрос, застывший на её губах.

— Спасибо, господин! — радостно произнесла Белла.

— Пока еще не за что, — ответил я девушке.

Хотя, судя по тому, что я видел, помочь ее брату не составит для меня большого труда. Болезнь, которая прогрессировала в его теле, была не такой уж и страшной. Думаю, при наличии денег она вообще спокойно лечились обычными методами, вроде хороших лекарств с сильной магической базой.

Вот только у Беллы, как, впрочем, и у большинства людей, принадлежащих к низшему сословию, средств на ее лечение не было, поэтому смертность от Зеленой Хвори наверняка была большой.

Обо всем этом я думал, просматривая каталог Люка, пока вдруг не натолкнулся на одно растение в третьей секции, которое меня сильно заинтересовало. Недолго думая, я покинул кабинет и вскоре стоял напротив ярко-красного цветка, принадлежащего к семейству лилейных, как гласила запись в тетради бывшего владельца тела.

— Багрянник, — задумчиво произнес я, смотря на цветок с очень сладким запахом, от которого у обычного человека начала бы кружиться голова. Если долго вдыхать его, конечно.

Меня же в багряннике интересовало не то, как он пах, а его свойства. Если верить записям Люка, то сок из луковицы корня этого растения, если смешать его еще с некоторыми ингредиентами из справочника Кастельморов, который был написан в десяти томах и находился в их библиотеке, можно было получить смесь, которая могла настолько сильно «разогнать» ритм сердца, что то просто не выдерживало и через некоторое время сумасшедшего «бега» останавливалось.

В малых дозах, это было лекарство, повышающее давление. В больших — яд. И меня в первую очередь интересовало именно второе. Проблема заключалась лишь в том, что цветков было всего два.

— Нужно будет посадить еще, — сделал я себе зарубку в памяти, после чего аккуратно выкопал багрянник из земли, а затем срезал часть его луковицы, немного повредив его, и вернул обратно на место.

В принципе, при должном уходе ему подобное не должно было навредить.

Далее мой путь лежал в лабораторию, где с помощью одного инструмента, название которого я не знал, но который по своему функционалу был очень похож на тиски, извлек из луковицы мутный желтый сок, а затем при помощи пипетки взял одну капельку и капнул себе на язык.