Кровь Василиска

Белла ему кивнула, и тот нерешительно выполнил то, что я ему сказал. Он даже пикнуть не успел, когда я легким движением слегка надрезал кожу на его указательном пальце метательным ножом, который я заранее продезинфицировал и незаметно держал его во второй руке.

Девушка ахнула, но сразу же закрыла рот руками.

Я же тем временем надавил на палец мальчонки, и на его кончике появились несколько капель крови, а в них едва заметные магические частички яда. Далее, я зажал ранку Поля большим пальцем и, закрыв глаза, сконцентрировался на своей паутине энергетических каналов и ядовитом ядре.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем с помощью магического зрения я увидел, как губительные для тела мальчика частицы яда начали медленно стягиваться к порезу со всего тела. Процесс был небыстрый, но спустя несколько минут все было готово, и вся отрава, медленно убивающая ребенка, скопилась на кончике его пальца.

Я открыл глаза и увидел, как Поль морщится, но терпит.

— Сейчас боль уйдет, — пообещал я ему и начал поглощать весь яд, своим магическим ядром.

«Ого!» — удивился я, когда у меня закружилась голова, да так, что пришлось опереться о стену рукой. Столь сложные и ювелирные манипуляции с магической энергией дали о себе знать.

Плюс яд оказался сильнее, чем я предполагал, и мое ядовитое магическое ядро хоть и нейтрализовало его основное вредоносное воздействие, но небольшие побочные эффекты я сейчас переживал на собственной шкуре.

Я посмотрел на мальца. Даже страшно представить, какие муки он испытывал, живя с этой болезнью.

— Ты как, Поль? — тем временем спросила Белла своего брата.

— Ничего не болит, — мальчик улыбнулся и удивленно посмотрел на меня. — Совсем ничего! Спасибо, господин! — он посмотрел на меня снизу вверх.

А вот его сестра оказалась более эмоциональной. Закрыв лицо руками, она просто разрыдалась.

— Белла, ты чего, — пацан, который был слишком мал, чтобы понимать ее чувства, взялся за подол платья сестры.

— Все хорошо, — надо отдать должное служанке, она быстро вернула контроль над своими чувствами и, стерев с лица слезы, взяла брата за руку, а затем посмотрела на меня. — Я даже не знаю, как выразить словами всю мою признательность вам, господин! — произнесла она, и по ее щекам вновь потекли слезы. — Я... Я... правда не знаю...

— Все нормально, — я по- доброму улыбнулся.