Девятнадцать сорок восемь

— Чтоб я еще раз водку с кагором мешал, — тихо проворчал Леонид, морщась от пульсирующей боли в голове. — Михалыч, скотина… Портвейн получится… портвейн…

Мужчина встал на колени, поставил кружку с горячим крепким чаем на пол и уперся лбом в металлические перила.

— Мать моя женщина… как же хорошо, — прохрипел он, но тут же вздрогнул от тонкого и противного звука из телефона в кармане. — Кого принесла, мать их так…

Взяв телефон, он взглянул на звонящего и чуть было не простонал.

«Трошкины»

Лёня обреченно выдохнул.

Он прекрасно знал, кто звонит, какую работу хотят предложить, и чем все это закончится.

— Да… — прохрипел он в трубку.

— Леонид Анатольевич, здравствуйте. Это вас Василий Петрович беспокоит. Из пригородного поместья Трошкиных.

Слесарь тяжело вздохнул, отхлебнул чай и со вселенской грустью в голосе произнес:

— Здравствуйте, Василий Петрович. У вас опять та же проблема?

— Увы, Леонид, увы. Воз и ныне там, — раздался голос в трубке.

— Я ведь предупреждал. Я говорил, что угол для центральной канализационной трубы слишком мал.

Все будет повторяться раз за разом, пока вы не решитесь на капитальную реставрацию основного канализационного потока.

— Морально я к этому готов. Думаю, и господин Трошкин тоже. Но есть нюанс. Императорская канцелярия — нет. Ее чиновники ни в какую не дают добро на капитальный ремонт исторического памятника.

— Вот не понимаю я вас, аристократов, — тяжело проговорил Леонид. — Поместье ваше? Ваше. Строил ваш род? Ваш. А как за ним следить, решает императорская канцелярия.

Как так получается?

— Мне очень приятно, Леонид Анатольевич, что вы причисляете меня к аристократам, но я всего лишь дворецкий. Да, с родословной на три колена, но все же. А статус исторического памятника и культурного наследия дается не за красивые глазки. Все же уникальная архитектура и безумное количество мрамора и скульптур.

— И одна канализационная труба в подвале, что с периодом в полгода забивается к чертям собачьим. Красота с морем дерьма в подвале.

— У всего есть свои недостатки, Леонид Анатольевич.

Вы профессионал, которого знает весь город, но если бы не четырехдневный запой по расписанию — уверен, вас бы уже позвали в императорскую техническую службу.

Слесарь тяжело вздохнул. Отхлебнув из кружки крепкого чая, он прислонился лбом к перилам и тихо повторил:

— У всего свои недостатки… Много там уже набралось?

— По щиколотку. Мы старались минимизировать количество, пользуясь исключительно запасными вариантами.