Девятнадцать сорок восемь

Твоя мать подписала кучу бумаг… — тут мой… отчим вздохнул и произнес: — …потом почитаешь, но суть сводится к тому, что ты не имеешь прав на имущество и статус рода Вешкиных. …ты для них никто. Чужой человек… для них не значит ничего.

Обрывками, но я понял основную мысль отца. Вода из ушей начала отступать, ветер в голове утих, и я просил:

— То есть… от меня… отреклись?

— Да. Отреклись и оставили в живых, — устало произнес отец. — И последнее, что они хотят слышать — это то, что их кровь гуляет среди простолюдинов.

Это тоже прописано в договоре. Ты не имеешь право распространять эту информацию.

Я растерянно кивнул и поднялся. Ноги, вроде бы, отошли. От растерянности я не знал, что сказать отчиму. Поэтому я просто еще раз кивнул и ушел.

Вроде бы отошел и ногами шевелить могу.

Но сердце так и колотит. В груди тесно, но на душе пусто.

* * *

— Н-н-н-да, — протянул отец, поняв, что только что сказал. — Ты ведь не поверишь, что это оговорка?

— Ты не мой отец? — уточнил парень с растерянным выражением лица.

— Понимаешь, мы с твоей матерью подумали, что тебе лучше… Лучше быть не в курсе произошедшего, — начал подбирать слова мужчина. — И тут дело не только в том, что мы так решили. На нас лежат определенные обязательства, понимаешь?

Парень сидел с совершенно растерянным выражением лица. После нескольких секунд попытки осознать, что ему сейчас говорят, он так и не произнес ни слова, словно не слышал, что ему говорят.

— Слушай, может… Может поговорим об этом с твоей матерью? Фирс? Ты меня слышишь? Фи-и-и-ирс?

Михаил Сергеевич потряс сына за плечо, после чего тот вздрогнул и спросил:

— Кто мой отец?

— Слушай, это не самое главное.

Главное, что мы тебя очень любим, а твой отец… Ну, он просто рассматривал тебя как запасной вариант, который ему не пригодился. Мы с твоей матерью… мы очень дружили. Еще до того, как ты появился на свет. А когда это произошло, меня наняли присматривать за ней и охранять. Затем… Затем все было сложно, но я остался с твоей мамой. Мы любим друг друга и тебя. Это самое главное. И моя должность у Орловых — целиком ее заслуга. Она смогла договориться о моем просмотре. А тогда… нам было тяжело. И финансово, да и вообще. Давили со всех сторон. Сильно. Если бы не Орловы, то…

— Почему… он нас бросил? Чем я ему не угодил?

— Послушай, Фирс, ты тут не причем. Просто… просто так сложилось. Он аристократ, ты бастард. У него не было детей, и он хотел подстраховаться на всякий случай.