Рыцарь Резервации

– Хамы! Хамы-ы-ы-ы!

Его облик еще более преобразился: глаза остекленели, шерсть на шее стояла дыбом, а скрюченные пальцы напоминали когти. Он был готов порвать всякого, кого только заподозрит в пропаже артефакта. Жалобу вручить ему так и не решились, и просто подбросили в купе.

Механику же пока удалось скрыться в локомотиве, но если к утру прибудут еще и жандармы с проверяльщиками, а потом подтянутся ремонтники, то пиши пропало. Поезд разберут по частям.

Проводив взглядом озверевшее начальство, Шемякин заперся у себя в кабине, раскурил сигарету и глубоко задумался.

Нужно что-то делать, ибо Механику на “Урагане” больше не место.

Глава 20

Сквозь сон я услышал странный шум и тут же проснулся. Секунду никак не удавалось понять, что стряслось – ничего не было видно, свет давала одна геометрика на туалетном столике.

Метта со Шпилькой сидели у окна и с подозрением вглядывались во мрак снаружи. Неужели опять ниндзя?!

– Нет, – покачала головой Метта, обернувшись. – Мы в реальности, Илья. Я держу слово – сегодня мы просто спим.

Подойдя к подоконнику, я всмотрелся в темноту за стеклом, но все без толку. Там тоже мрак такой, что хоть глаз выколи, ничего не поменяется. И именно из этого всепоглощающего мрака доносилось нечто среднее между рыком и воем.

Звук был очень тягучий, отчаянный и злобный. Он то поднимался, то резко обрывался. Жуть, аж мурашки по коже. Казалось, на нас ополчился весь лес.

– Напомни мне потом наладить освещение вокруг забора, – проговорил я.

Вдруг сзади скрипнула дверь, и я обернулся. На пороге стояла смертельно бледная Аки.

– Тоже слышишь?

Кивнув, японка подошла ко мне. Она вся дрожала, и я приобнял ее за плечо.

– Видишь что-нибудь? – спросил я Метту.

– Нет, звук идет издалека, пусть и кажется, что тварь близко. Кажется, в том направлении деревня?

– Именно…

– Кто это, как вы думаете, Марлин-сан? – спросила Аки. – Волк? Медведь?

– Или кто-то покрупнее. Намного. Ведь еще дальше деревни располагается Амерзония.

Мы простояли, вслушиваясь в тревожные звуки еще минуты две. Затем все затихло – как отрезало. Следом поднялся ветер, зашумели деревья. Больше криков не было.

Аки уже клевала носом, и я, подхватив японку на руки, отнес в ее спальню. Пожелав девушке спокойной ночи, направился к себе.

Вдруг из темноты вышел автомат, вооруженный до зубов. Винтовка на плече, на бедрах пара пистолетов. На пустом лице было написано: “Прочь”.