Рыцарь Резервации

– Она же чуд-хранитель поезда! А такую геометрику, как у нее, я впервый раз в жизни вижу!

– Щипач же юда распотрошил… – заикнулся Михалыч, но Шемякин махнул рукой и, подбежав к двери, прислушался.

Все затаили дыхание. Кажется, кто-то кричал?

Они подождали минуту, а потом Шемякин вернулся. Вроде, показалось.

– У него болванка есть, – зашептал он. – Сам слышал: с пьяну ляпнул. Без хранителя, просто кристалл, который в большей части поездов стоит. А геометрика Полины и кристалл юда так и пропадет в его закромах, попомните мое…

– Пропала! Пропа-а-а-ала! – раздался нечеловеческий крик.

Четверка замолкла. Механик так и остался сидеть с каплей сгущенки, вытянувшейся в ниточку и стекающей у него с носа.

Вдруг из коридора раздались торопливые шаги.

– А ну быстро! – шикнул на Механика Шемякин, и гремлин проворно юркнул под диван. Бутылка с наливкой отправилась туда же.

Раскрылась дверь, и в помещение ввалился сильно преобразившийся Степан Варфоломеевич Бездомный.

Он был полностью лыс, гладко выбрит, а от бровей осталась пара волосков – “знакомство” с Шардинском для него даром не прошло. Его глаза горели отчаянием, нижняя губа безудержно тряслась.

Все поднялись ему навстречу.

– Пропала! – воскликнул Бездомный. – Моя прелесть пропала! Стоять! Где?! Кто? Ты!

И ткнул пальцем в Ипполита.

– Выворачивай карманы! Выворачивай, говорю! И вы все, живо!

– Степан Варфоло… – начал было Шемякин, но разом покрасневший Бездомный схватил его за грудки.

– Выворачивай, скот! – и толкнул его на диван. – Иначе уже к утру будешь в этом чертовом Шардинске милостыню собирать! И я не посмотрю, сколько ты прослужил на этом корыте! Все выкладывайте вещи на стол! Мой геометрик пропал! Какой-то мерзавец выкрал его прямо из сейфа!

Вздохнув, Шемякин с товарищами подчинились. Через минуту на столе лежали часы, спичечный коробок, грязный носовой платок и полупустая пачка сигарет.

Неудовлетворившийся Бездомный потребовал перевернуть в комнате все вверх дном.

Даже в морозильнике загребущие руки Щипача ощупали каждый сантиметр. К счастью, когда он добрался до дивана, там не нашлось ни гремлина, ни наливки, ни пропавшего кристалла.

Через пятнадцать минут бурлил уже весь “Ураган”. Раздухорившееся начальство сунуло свой нос буквально в каждую щель. К вечеру поезд опустел – по вагонам, провожаемый взглядами перепуганного персонала, с рычанием бегал один Бездомный.